Первым, кто предпринял правильные действия, был капитан цур зее Петерс в Нарвике. Получив в 17.17 радиограмму Бея о том, что «Шарнхорст» вступил в бой с тяжелым линкором, он записал:
«Сообщение крайне тревожно. Либо „Северная группа“ встретила „Шарнхорст“, либо его догнала „Южная группа“».
Через четверть часа он узнал, что «Шарнхорст» окружен кораблями противника, и тогда он добавил:
«Боюсь, что судьба корабля предрешена».
В 18.15 Петерс объявил группе «Железная борода» тревогу, отправив радиограмму следующего содержания:
Все лодки, находившиеся в надводном положении и получившие этот сигнал, немедленно соответствующим образом изменили курс.
Шнивинд, находившийся в Киле, тоже понял, что «Шарнхорст» оказался в большой беде. Несмотря на это, записанный им комментарий, как ни странно, серьезности обстановки вовсе не соответствовал:
«Возникает вопрос, разумно ли приказывать эсминцам идти к „Шарнхорсту“. Я склонен отвечать на этот вопрос положительно. Речь идет о единственном нашем боеспособном линкоре, по-видимому, сражающемся с превосходящим противником. Поэтому ему нужно оказать помощь во что бы то ни стало. Это важнее, чем организовывать атаку на конвой силами эсминцев и подводных лодок».
Еще до того, как приказ о том, чтобы идти к «Шарнхорсту», имея в виду последние данные о его местоположении, дошел до Z-29, Иоханесон, впервые за этот воскресный день декабря, набрался смелости действовать самостоятельно. С ветром по корме, он взял курс на восток.
«Неясно, можно ли оказать помощь „Шарнхорсту“, вынужденному вести явно неравный бой. Никаких приказов флотилия на этот счет не имеет, но пора действовать».
Таким образом Иоханесон как бы оправдывал собственную пассивность. Было уже почти 18.30, и сражение близилось к концу. Как эсминцы, так и подводные лодки находились слишком далеко.
Бой продолжался уже полтора часа, и в 18.19 с борта линкора, которому уже был нанесен большой ущерб, ушла еще одна радиограмма, которую получили адмиралы в Нарвике и Киле:
«ВРАГ ВЕДЕТ ОГОНЬ С УПРАВЛЕНИЕМ ПО РАДАРУ С ДИСТАНЦИИ БОЛЕЕ 18 000 МЕТРОВ. ПОЗИЦИЯ АС4965. КУРС 110 ГРАДУСОВ. СКОРОСТЬ 26 УЗЛОВ».
А через мгновение тяжелые снаряды вновь накрыли корабль. Вильгельм Гёдде:
«После этого я уже плохо ориентировался. Мощь [взрывов] была чудовищная. Один из снарядов разодрал всю носовую часть корабля, и меня снова сбила с ног ударная волна. С мостика спустился капитан цур зее Хинтце, он хотел оценить нанесенный ущерб. Он был ранен осколком в лицо, но все же подошел ко мне и помог подняться. Он вновь спросил, не ранен ли я, и я ответил, что как будто опять повезло. Потом он отправил меня к директору правого борта, чтобы выяснить, почему дальнометристы не реагируют на звонки. Оказалось, что все они погибли. А дальномер разнесло на мелкие кусочки».
А всего через пять минут, в 18.24, вышла из строя радарная система управления огнем «Дюк оф Йорк». Дистанция к этому времени увеличилась почти до 20 000 метров. Линкор прекратил огонь, потому что в противном случае снаряды тратились бы впустую.
«После команды о прекращении огня возникла гнетущая атмосфера разочарования: снаряды несомненно попали в цель, и тем не менее враг может уйти, обладая более высокой скоростью»,
— сказано в артиллерийском отчете.
