Через неделю Иохансен ехал по той же дороге, но в обратном направлении, он вез тайно сделанную пробу воды, а между страницами нацистской пропагандистской газеты «Фритт Фольк» (Fritt Folk) были спрятаны подробные наброски карт двух военно-морских баз. Карты, проба воды и сопроводительный текст — именно за этим охотились англичане; выдержки из донесения были отправлены с помощью передатчика Upsilon в Лондон во время двух продолжительных радиосеансов 16 и 21 августа. В одной из радиограмм было сказано:

«Линкор „Шарнхорст“, который наш информатор распознал вполне определенно, стоит на якоре в Ланг-фьорде в точке с координатами 69°57'6'' N, 23°08' E».

Далее говорилось:

«В мае на борту произошел сильный взрыв, который хорошо слышали все, кто живет поблизости… При взрыве погибло двадцать матросов. Для изготовления гробов немцы использовали защитные щиты, принадлежащие дорожному управлению… Кроме того, в Каа-фьорде находится ремонтное судно водоизмещением около 6000 тонн. Внешне оно похоже на транспорт, а после взрыва встало рядом с „Шарнхорстом“… 4 июля 1943 года все 15 кораблей вышли в море, потом немцы говорили, что они побывали у острова Медвежий… У „Шарнхорста“ нет постоянного места стоянки, иногда он становится на якорь в Ланг-фьорде, в других случаях — в Каа-фьорде, а также в Скилле-фьорде… В [Ланг-фьорде]… он стоял с марта по 15 июня… [Он защищен]… двойной противоторпедной сетью с шириной входа около 25 метров. Расстояние от берега до входа составляет примерно 50 метров».

За некоторыми несущественными исключениями, информация Торбьёрна Иохансена была поразительно точной. Как сказано выше, взрыв на самом деле произошел в апреле, а погибло семнадцать человек. Выход в море, упоминавшийся в донесении, относился к военной игре, проведенной Боевой группой. Наброски карт, сделанные Иохансеном, были даже подробнее, чем это показалось с первого взгляда, поскольку на них с поразительной точностью были изображены не только очертания двух фьордов, но также места стоянки немецких кораблей и расположение противоторпедных сетей.

«Это было одно из наиболее важных радиосообщений, отправленных норвежцами»,

— так сказано в официальной истории действий норвежской разведки во время Второй мировой войны. Донесение Иохансена, вместе со схемами стоянок немецких кораблей и пробой воды, курьер доставил в Швецию.

Действиями Линдберга и Иохансена руководило находившееся в Англии скандинавское отделение Тайной службы (Secret Service), которое в 1943 году возглавлял 46-летний лейтенант-коммандер Эрик Уэлш, химик по образованию. Грузноватый, но весьма энергичный, Уэлш с 1919 года жил в Бергене, где работал техническим управляющим компании, занимавшейся производством красок для флота. Он был женат на норвежке, которую звали Йохан Брюн Свендсен, и поэтому бегло говорил по-норвежски, хотя и с бергенским акцентом; у них было трое детей. Уэлш вернулся в Англию после вторжения немцев в Норвегию и довольно скоро стал опытным, хотя и не всегда последовательным, начальником отдела Службы тайной разведки (SIS — Secret Intelligence Service), причем особую ответственность он нес за операции в Норвегии.

В Норвегию за время войны было направлено свыше двухсот агентов, и поэтому в отдел, которым руководил Уэлш, непрерывным потоком шли донесения. В действительности же агенты подчинялись не Уэлшу. Задания исходили из другого и не менее засекреченного источника, а именно — из Центра оперативной разведки (OIC — Operational Intelligence Centre), который был расположен в защищенном от прямого попадания бомб подвальном помещении под зданием Адмиралтейства в Лондоне.

Перейти на страницу:

Похожие книги