Действительно, «Белфаст» был ближе к тому месту, где пошел на дно «Шарнхорст», чем «Дюк оф Йорк», который к тому же покинул район боя еще до того, как линкор затонул. Однако оправдывало ли это то, что Фрейзер посчитал данные штурманов крейсера более точными, чем своих собственных? Почему он пренебрег результатами работы, выполненной Слейтером, и отдал предпочтение штурманам «Белфаста»?
Как же были получены эти различные результаты? 26 декабря 1943 года, в день св. Стефана (в литературе его часто путают с Днем подарков, но это ошибка, потому что тогда он пришелся на воскресенье), дули сильные южный и юго-западный ветры, сопровождавшиеся снежными шквалами. Стояла кромешная темнота, небо скорее всего было затянуто тучами, а волны были высотой 8–10 метров. Тогда в распоряжении штурманов были лишь традиционные инструменты — хронометры, логарифмические линейки и секстаны. Была зима, и солнце вообще не поднималось над горизонтом. Удалось ли кому-нибудь в этих условиях поймать луну или звезды? Но даже в этом случае можно ли было определить широту с достаточной точностью?
Более тщательное изучение бортжурналов показало, что в большинстве случаев корабельные штурманы пользовались счислением, определяя местоположение корабля по его курсу и скорости, вводя некоторую поправку на ветер и скорость течения.
Когда я начал свои расследования, в живых остался лишь один из штурманов — 78-летний Рекс Чард, который в 1943 году был совсем юным лейтенант-коммандером на эсминце «Скорпион». Удалось разыскать его в Бристоле, но то, что он рассказал нам, скорее обескураживало:
«Честно говоря, у нас были дела поважнее, чем поминутно наносить на карту наше положение. Хоть я и был штурманом на „Скорпионе“, но на самом деле командовал другой боевой частью — отвечал за стрельбу осветительными снарядами и за артиллерийские средства ближнего боя.
Обычно мы определяли свое положение лишь по отношению к флагману. Изменение курса производилось, чтобы держать строй или уходить от „Шарнхорста“.
Думаю, что, с учетом стоявшей тогда погоды расчетная точка потопления „Шарнхорста“ могла быть определена с ошибкой до 10 миль. Прокладка курса делалась по данным флагмана. У нас не было таких хитроумных навигационных средств, как сейчас. Половину времени мы вообще не знали, где находимся — мы знали только, где
Таким образом, получалось, что более или менее точная штурманская работа во время сражения велась только на «Дюк оф Йорк», остальные же корабли соединения просто старались выдерживать позицию относительно флагмана.
При водоизмещении 45 000 тонн «Дюк оф Йорк» достаточно устойчиво держался на воде. Кроме того, у подчиненных Слейтера во время сражения не было никаких других обязанностей, кроме прокладки курса — они занимались только этим. Они должны были знать как собственное расположение, так и расположение врага, чтобы в любой момент можно было сообщить Фрейзеру точные данные.
Штурманы «Дюк оф Йорк» также определяли координаты счислением — был лишь один момент, когда координаты удалось определить точно (визуально) — в полдень 26 декабря 1943 года, почти за восемь часов до того, как линкор перевернулся и затонул. Точные координаты в это время были таковы — 72°07' N, 20°48' E. Что произошло тогда? Может быть, удалось использовать разрыв в облаках? Был ли установлен радарный контакт с каким-нибудь берегом? А может быть, измерили глубину?
