Несмотря на возникшие сомнения, состояние готовности отменено не было. Новые подводные лодки были сняты с дежурства у Лофотенов и направлены в район острова Медвежий, а Люфтваффе было приказано провести более тщательную разведку. Лишь одна из лодок не дошла до места назначения. U-711, которой командовал Ганс-Гюнтер Ланге, должна была быть девятой в составе «Железной бороды», однако в узком Тьельдсунне с ней столкнулся сторожевой корабль, превысивший допустимую скорость. Корпус подводной лодки был сильно поврежден, и ее пришлось поставить в плавучий док в Тронхейме для ремонта. Капитан сторожевика растерялся и приказал всем прыгать в воду.
«Это была трагическая ошибка, которая стоила жизни многим молодым морякам. Было темно, и мы смогли подобрать лишь нескольких человек. Эта трагедия так потрясла капитана, что он вскоре застрелился. Для нас же столкновение оказалось неприятным событием. Конечно, мы как бы получили незапланированный рождественский отпуск, но ведь нам надо было быть у острова Медвежий».
Утром 23 декабря конвой был обнаружен вторично — примерно в 400 милях западнее Лофотенов. С северных аэродромов поднимались бомбардировщики «Юнкерс» Ju-88, четырехмоторные «Фокке-Вульф-200» «Кондоры» и неуклюжие гидросамолеты «Блом-Фосс-138»; они должны были вести наблюдение за союзническим конвоем весь день. Постепенно облака начали рассеиваться, дул не очень сильный юго-западный ветер, иногда шел дождь. Несмотря на пелену дождя, видимость оставалась хорошей, так что летчики на этот раз точно определили, что это была не рыболовная флотилия, а действительно конвой, в который входило около двадцати торговых судов и примерно двенадцать корветов и эсминцев.
Беспокоило лишь явное безразличие конвоя к появлению немецких разведывательных самолетов.
«Конвой идет на север, удаление от берегов Норвегии 400 миль, что ненамного превышает предельный радиус действия бомбардировщиков. А то, что он досягаем самолетами-разведчиками, никого не смущает. Вероятно, англичане считают себя равными по силе с Боевой группой или не ожидают атаки»,
— такого мнения придерживался капитан цур зее Иоханесон на борту Z-29 в Ланг-фьорде.
В Киле генерал-адмирал Отто Шнивинд рассуждал более определенно:
«К полудню 26.12 конвой может быть уже на траверзе острова Медвежий… Удивительно то, что он идет вблизи от берега, расстояние до него всего 380 миль. Возможно, англичане считают нас слабым противником. Однако нельзя исключить и такой возможности, что конвой служит приманкой… и что где-то поблизости находится сильное ударное соединение, которое уничтожит немецкую Боевую группу, если она решится на атаку».
В Каа-фьорде, а также в Нарвике и Киле адмиралы изучали карты, на которые был нанесен маршрут конвоя; последний продолжал идти в северном направлении, уверенно выдерживая среднюю скорость 10 узлов. Он приближался к району дежурства «Железной бороды» и вскоре должен был оказаться в пределах дальности, достаточной для молниеносной атаки «Шарнхорста» и пяти эсминцев 4-й флотилии.
Прошел почти год после унижения Кумметца, которое он претерпел в том же районе, а Гитлер принял тогда решение пустить на слом весь океанский флот. Теперь возник первый реальный шанс восстановить честь флота, нанеся конвоям, идущим в Россию, «сокрушительный удар».
Трофей был ценный и соблазнительно близок. Вообще говоря, все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и поэтому флотское начальство то впадало в оптимизм, то начинало сомневаться. Рольф Иоханесон писал в дневнике:
«Поразительно, насколько спокойно, со скоростью моторной лодки, идет конвой прямо к острову Медвежий. Такое впечатление, что ни Люфтваффе, ни Боевая группа не существуют».
Однако в данном случае Иоханесон ошибался: англичане были прекрасно осведомлены о существовании Боевой группы.
