Остававшимся на борту, далеко от дома, было труднее еще и потому, что работа почтовой конторы Альты всю осень оставляла желать лучшего. Иногда письмо шло до адресата несколько недель. 16 декабря Генрих Мюльх жаловался на то, что сильно устал и расшатались нервы — его успокаивали только письма из дома. «Я всегда с нетерпением жду твоих писем, — писал он Гертруде. — Ты заполнила всю мою жизнь, ты как бы олицетворяешь все прекрасное и любимое. Никто не может разлучить нас. Пусть судьба будет благосклонна к нам».
Служба Генриха в качестве писаря у адмирала подходила к концу. Он подал заявление с просьбой разрешить продолжить образование во Франкфурте, и были все шансы, что его отпустят еще до конца года. Надежда на это все сильнее чувствовалась в его письмах, хотя были и перепады в настроении. Например, 19 декабря он писал:
«
Однако концовка письма была более оптимистична:
«Когда ты получишь это письмо, пройдет четыре месяца, как мы расстались, моя дорогая. Если прибавить еще четыре, то закончится срок моего пребывания здесь. А может быть, демобилизуют еще раньше. Давай надеяться, что война не повлияет на наши чувства! Я еще не получил разрешение на продолжение учебы, но решение об этом будет принято в течение ближайших одиннадцати дней — в общем, совсем скоро. Я загибаю пальцы: оправдаю или не оправдаю твои надежды?.. Пусть судьба сама распорядится. Что бы ни случилось, но скоро я опять буду рядом с тобой…»
Через два дня он писал еще радостнее:
«Прошло еще четыре недели, и сегодня у меня праздник. Получил целую пачку писем, в том числе от тебя!.. И еще важное событие: сегодня приехал новый писарь! С божьей помощью… мы будем ходить в школу вместе… эта простая радость будет иметь большие последствия…»
Однако от надежд на спокойное Рождество вскоре пришлось отказаться. Моряки едва успели вскрыть конверты, как вновь была объявлена трехчасовая готовность — около двух часов дня 22 декабря. На борту «Шарнхорста» Бей, Хинтце и старшие офицеры корабля обсуждали происходящие события. В совещании также принимали участие командующий 4-й флотилией эсминцев капитан цур зее Рольф Иоханесон и корветен-капитан
«Нам с Мутиусом было не до Рождества. Вместо этого мы думали, что же делать с конвоем».
Иоханесон писал:
«Случайно ли конвой обнаружил самолет, совершавший метеорологическое патрулирование? Все равно, это удача. Завтра, после проверки, будем знать точно».
Как только Ju-88 приземлился в Варнесе, летчика допросили. В 15.56 предчувствия генерал-адмирала Шнивинда подтвердились. Летчик признался, что не смог точно определить тип судов из-за плохой видимости. Теперь он говорил по-другому и утверждал, что это были не военные корабли, а торговые суда водоизмещением от двух до трех тысяч тонн. «Учитывая наш печальный опыт и размеры судов, сообщение пилота может быть совершенно неверным, — писал Шнивинд. — Скорее всего это просто рыболовные суда».
