«Корабли идут почти прямо против ветра, начинается сильная килевая качка. Они принимают на борт много воды… Экипажи еще недостаточно опытны, и многие матросы страдают от морской болезни».
Рольф Иоханесон еще не знал этого, но вместе со своей флотилией эсминцев он уходил все дальше и дальше — и от конвоя, и от «Шарнхорста».
БАРЕНЦЕВО МОРЕ, 08.40–12.40, ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ДЕКАБРЯ 1943 ГОДА.
В это время три крейсера Соединения-1 быстро шли к юго-западу, в сторону Нордкапа. Утром рождественского дня они отвернули на север, взяв курс прямо на конвой.
В 8.40 на борту «Белфаста» — флагмана вице-адмирала Роберта Барнетта — прозвучал сигнал тревоги. Один из операторов радарной установки типа 273, предназначенной для дальнего обнаружения надводных целей по курсу, засек четкий сигнал, отраженный от объекта на дистанции 32 километра — иначе говоря, между крейсерами и конвоем. По кораблю словно пробежал электрический разряд. Ситуация сразу становилась критической, если мигающая метка на экране радара действительно засвидетельствовала присутствие «Шарнхорста». Наклонившись над картой с прокладкой курса, Барнетт сразу определил, что линкор, если это и в самом деле он, находится всего в часе хода до конвоя. Если все так, то у Бея просто идеальная позиция для проведения успешной атаки. Прошло несколько довольно нервных минут, и Барнетт облегченно вздохнул. К счастью, метка на экране двигалась на юг,
«Считаю, что роль крейсеров в этом бою была сравнительно проста. Осмелюсь сказать, что имею определенный опыт ведения боевых действий в этих широтах. Я точно знал, что собирается предпринимать командующий соединением. Кроме того, я был полностью уверен в подчиненных мне капитанах боевых кораблей — они понимают смысл моих действий и будут четко выполнять приказы… Мы обнаружили „Шарнхорст“ и заставили его уйти в сторону от конвоя».
Три крейсера Барнетта со скоростью 24 узла продолжали движение на северо-запад, «Белфаст» впереди, а за ним, последовательно, «Шеффилд» и «Норфолк». Теперь Барнетт должен был изменить первоначальный план: ему нужно идти на выручку торговым судам. Согласно этому плану, крейсера должны были занимать позицию между «Шарнхорстом» и конвоем, хотя недавно все было наоборот. Была сильная бортовая качка. Один из молодых матросов находился ночью в артиллерийском погребе башни «A»; он описывал, что происходило после того, как прозвучала команда «По местам стоять!»:
«Все вскакивают, выпускают воздух из спасательных жилетов, обычно используемых в качестве подушек, мы удаляем походное крепление снарядов на стеллажах. Прислуга подъемника и системы подачи боезапаса занимает свои места, закрывает люки. Все напряженно ждут команды открыть огонь…»
Подписался матрос под псевдонимом — «Бандерильеро».
Уже сорок минут три крейсера на высокой скорости шли на северо-запад. Вглядываясь в экраны радарной установки, операторы видели, что Бей сам облегчает задачу эскадры, по непостижимой причине держа курс на юг. Он все дальше и дальше уходил в сторону от конвоя, в то время как
«ВИЖУ ВРАЖЕСКИЙ КОРАБЛЬ. ПЕЛЕНГ 222. ДИСТАНЦИЯ 12 000 МЕТРОВ».
Когда крейсера оказались позади линкора, Барнетт приказал открыть огонь. Теперь он находился в нужной позиции. Он перекрыл путь к конвою и изменил курс — сначала на запад, затем — на юг. «Шарнхорст» окончательно лишился своего шанса: теперь, чтобы атаковать конвой, нужно было предварительно уничтожить целых три крейсера.
