Немецким подводным лодкам выпал тяжелый день после того, как утром рождественского дня экипаж U-601 услышал шум конвоя, шедшего прямо над лодкой. На борту лодки U-636 последствия от выброса хлора при затоплении аккумуляторов оказались настолько серьезными, что пришлось вернуться в Хаммерфест и встать рядом с «Блэк Уотч»; лодку нужно было как следует просушить, выкачав остатки воды, и отремонтировать. U-354 потеряла волнолом, в результате чего волны со страшной силой накатывались на боевую рубку и вполне могли смыть за борт впередсмотрящих. Палубные дельные вещи были повреждены, антенны сломаны, многие лодки принимали на борт много воды через люк боевой рубки. Из-за плотных туч трудно было определиться, и поэтому капитаны подводных лодок зачастую просто не знали, где они находятся. Капитан-лейтенант Хербшлеб, командовавший U-354, попытался определить глубину к юго-востоку от острова Медвежий, она оказалась равной 140 метрам. Это означало, что он сбился с курса на 20 миль. U-277 никак не могла установить контакт с другими лодками группы, и ее капитану не удалось передать оставшиеся у него радарные установки. Некоторым капитанам удавалось лишь на мгновение увидеть торговые суда, оказавшись на гребне волны, другие чудом избежали столкновений с сильно вооруженными корветами и эсминцами. Они были вблизи от конвоя, но не удавалось выйти на дистанцию торпедной атаки. Была выпущена всего одна торпеда, да и та не попала в цель. После того как Отто Хансен со своей U-601 был вынужден пойти на погружение в рождественский день, в 16.36, лишь одной из подводных лодок удалось установить контакт с конвоем. Это была лодка U-636 Ганса Гильдебрандта. Однако сообщение Гильдебрандта до Нарвика не дошло, и поэтому его данные не были нанесены на карты.
«Причина [этих проблем] — несомненно, плохая видимость и ужасная погода, из-за чего подводные лодки лишаются кругового обзора и не могут воспользоваться своим оружием»,
— отметил Рудольф Петерс,
«При движении конвоя курсом строго на восток его будет сносить к северу, с чем тяжело груженным судам будет трудно справиться. Поэтому я полагаю, [что конвой отвернет] на север, поскольку это даст ему определенное преимущество… Чем дальше к северу выйдут наши корабли для организации атаки, тем больше времени будет у предполагаемой группировки врага для того, чтобы отрезать им пути отхода».
Согласно расчетам, подводные лодки должны были занять позицию в 6.00 26 декабря. Им было запрещено открывать огонь во время атаки конвоя Боевой группой, но они должны были следить за ходом боя и направлять эскадру, используя радиосредства целеуказания.
Эсминцы, беспокойно кружившие около конвоя, перехватывали радиосообщения, но командир эскорта пока решил выжидать. Капитан Маккой, находившийся на борту знаменитого эсминца «Онслоу», давно почувствовал, что надвигаются серьезные события, и поэтому готовил суда эскорта к отражению основной атаки немцев, которую, как он считал, они проведут к юго-востоку от острова Медвежий.
«Главнокомандующий радиограммой 24132A подтвердил предчувствие, возникшее у меня дней десять назад, в том смысле, что „Шарнхорст“ попытается восстановить утерянный немцами престиж. Все мои последующие действия были основаны на уверенности в том, что это случится, и именно к юго-востоку от острова Медвежий»,
— писал Маккой в своем отчете.
