— Мечи, запах кожи, теплый дождь, — он задумчиво посмотрел вдаль, молодеющий на ее глазах, — звон металла в кузнице. Ромашки. Оленина, которую тушит Бронн. Когда ты поёшь. Когда ты улыбаешься. Когда…
Он осекся, и Бриенне показалось, наверное, но он словно покраснел, засмущался, борясь с собой, отводя глаза в сторону.
— Ты. Ты мне нравишься. Это я знаю точно. Я не могу вынести мысль, что…
Трепет от его слов, который оказался бы сладок в любое другое время, теперь имел горький привкус.
— Я боюсь потерять тебя, Бриенна. Я действительно боюсь.
Я люблю тебя. Я люблю тебя. Это то, что ты должен услышать. Это то, что ты должен чувствовать. Это всё, что у меня осталось. Я люблю тебя больше, чем жизнь, честь, клятвы, меч, Тарт и все, что между небом и землей.
— Мы когда-нибудь будем счастливы? — спросил Джейме, глядя на нее, слезы стояли в его светлых зеленых глазах, — скажи мне, Бриенна? Хоть однажды? Пока живы?
И тогда она разревелась. Как девчонка. Уронив меч. Закрыв лицо ладонями и не переживая, что выглядит еще хуже, чем всегда.
Она плакала по себе, по отцу, по Лету, по Зиме. Но больше всего — по несбывшейся мечте, по Джейме. Ей следовало быть счастливой, что он говорит с ней, сидит рядом, что он жив, и искать шанса умереть за него.
Снег таял, ноздревато проседая под каплями с еловой хвои, где-то вдалеке шумел костер и одичалые. Джейме обнимал ее за плечи, прижимая к груди, и это было так тепло, так хорошо…
Пока они не оказались близко, слишком близко, настолько, что она чувствовала вкус его дыхания, видела странный блеск его глаз, пока его губы не были так близко, разомкнутые, блестящие, как ее собственные, и все, о чем она могла думать —
Поцелуй меня, поцелуй меня, прошу, пожалуйста, один раз, поцелуй меня —
И конечно, никто иной как Бронн Черноводный собственной персоной явился, пыхтя, из кустов, гнусно ухмыляясь:
— Ага! Это они, неразлучники, и мы нарушили еще один интимный момент.
Улыбка на губах Джейме — само совершенство. Улыбка, которой отвечает Бриенна, не отворачиваясь, не отстраняясь, играя роль той, что имеет право сидеть с ним рядом, быть с ним вот так, близко — редкость. Они смотрят друг на друга, улыбаясь.
— …возможно, вы могли бы делать это ночью, когда все спят…
— Позволь напомнить тебе, что сейчас все время Ночь, — наконец, Джейме отвернулся — но его рука все еще лежала на ее плечах, и Бриенна боялась лишний раз вздохнуть, если от этого он убрал бы ее.
— Слова истинной любви! Но скажите-ка мне, юные влюбленные, неужели огонь вашей страсти столь жарок, что никто, блядь, не заметил тухнущего костра?..
…Вот бы был здесь Бронн, тоскливо напомнила себе Бриенна, завидуя себе в прошлом — Зимней Сестре, даже не думавшей о таких приземленных вещах, как копка сливных ям или раздача пайка до того, как он испортится.
Но все ее недовольство испарилось, когда к ней подлетел запыхавшийся парнишка, сунул измятое послание ей в руки:
— Лорд-командующий… прислал… Безупречные… дотракийцы в двадцати… милях.
Она медленно вздохнула, разворачивая записку. Кривой почерк Джейме.
«Ждать приказа. Не покидать позиций. Первыми выслать лучников».
*
Джорах Мормонт или кхал Вриго, Белая Нога, предводитель Безупречных — или сама Дейенерис, или кто-то из Мартеллов — Джейме не мог даже приблизительно предположить, кто именно выступит против них сегодня.
Он потер лицо, встряхнулся. Каждый день приносил одни сплошные разочарования. Они наступали и отступали, отбивались и нападали, но так и не продвинулись за границы Речных Земель дальше, чем на пару миль. Здесь, в землях, разоренных дотла, голод уже подступал к самым именитым землевладельцам и знати.
«Еще одна неделя такого пайка, — подумал Джейме горько, — одна неделя, и мы снова будем отлавливать десятки дезертиров каждую ночь».
Что хоть немного, но утешало, так это то, что Бриенна понемногу начала вникать в тонкости управления армией, даже если речь шла о резерве. Джейме ненавидел себя за эту мысль, но в какой-то степени его решение выдвинуть ее как леди-командующую резервом было обусловлено тем, что тыловые лагеря представляли собой скорее вестеросский вариант кхалассара, а он не выносил забот об обустройстве лагерного быта.
Так что предпочел перекинуть их на женщину.
Первые две недели она жаловалась в отчаянии на безалаберных командиров, на неподчинение, на собственное бессилие, но за последние дни не появилась у него ни разу.
— Ну как там леди-командующая, справляется? — поинтересовался он у возвращавшегося от лагеря резерва Идрика. Тот расплылся в веселой улыбке.
— Милорд, ты должен это видеть, конечно. Строит их беспощадно. Всех заняла делом. Теперь и у костерка просто так не присесть: леди пинает с разбегу, доложу я тебе. Тормунд уже просится в авангард, а это кое о чем говорит.
Джейме спрятал улыбку, опустив голову в коротком кивке.
