Во всем огромном мире не было никого, кто знал бы настоящую Сансу Старк, кроме Сандора Клигана. У них не было друзей и союзников, кроме друг друга, и они никогда не обсуждали это положение, просто знали оба, что так оно и есть. Пёс вообще был неразговорчив, когда дело касалось чувств, отношений, тонкостей придворных игр или политических альянсов.
И не задавал лишних вопросов.
— От Беса давно не было писем, — вдруг заметил Сандор. Санса поджала губы, сглотнула.
— Но и мы давно в пути. Мы прибудем в Королевскую Гавань через четыре дня.
— Три, — поправил Клиган, — мы не будем останавливаться сегодня. Можно, я тебя поцелую?
— Нам обязательно придется остановиться в таком случае, — она улыбнулась. Спонтанность Сандора была самым большим его достоинством.
В рыцарских романах о подобных поцелуях не писали ничего. О том, что можно любить вкус его слюны, пряный запах вина, бесстыдные движения языка на губах, во рту, на лице. Не рассказывали о голодном взоре мужчины, пахнущем зверем и лесом, не говорили о желании, рождавшемся в глубине тела, от которого хотелось кричать, как шлюха, отдаваться снова и снова. Не было ни одной саги, баллады, песни, где хоть что-то сообщалось о благородных леди, любящих брать член любовника в рот и не желающих никак иначе начинать любовную игру.
Не говорили ничего о том, как мужчина при этом запрокидывает голову, как рычит и содрогается, как почти плачет, выгибаясь и извиваясь. И говорит, говорит, шепчет пересохшими губами, даже если молчит все остальное время:
— …люблю тебя, люблю, ты одна, ты моя единственная, сука, давай глубже, ты моя любовь, мое сердце, моя душа, оближи его, вот так, люблю тебя…
Почти безупречно, если бы не внезапный удивленный звук, от которого она приоткрыла глаза, выпустила его член изо рта, и обнаружила Клигана глядящим вверх сквозь ветви деревьев.
— Ни хера себе, это дракон. Точно.
Санса смотрела на низкие тучи, и на черную фигуру дракона на их фоне. Клиган поднял ее с земли, прижал к себе, как будто желая защитить.
— Он нас не видит, — прошептала она, чувствуя дрожь в его руках, — надо спешить.
— Где второй? — пробормотал Пёс, тревожно оглядываясь, — давай, что ли, действительно, прибавим ходу.
— Сандор.
— Блядски не хочется сгореть.
— Сандор, стой, — Санса потянулась к нему, схватила его за шею, заставила посмотреть на себя, — тише. Спокойно. Выдыхай. Дыши спокойно. Тише. Дыши. Нет огня. Слышишь? Нет огня.
«Как ты выжил Зимой, бедный мой, несчастный Пёс, — плакало где-то глубоко внутри ее сердце, — как ты сражался, как ты не отступил, когда тебе пришлось быть с огнем на одной стороне?».
— За тебя я бы сгорел, — сказал он отчаянно, и под его густыми длинными ресницами она видела влагу, — даже не сомневайся. Но чтобы ты горела — не хочу.
— Никто. Из нас. Не сгорит. Все получится, — Санса медленно кивнула, глядя ему в глаза, — дыши. Мы не повернем назад.
Дракон виднелся уже над границей Речных Земель, похожий на чернильную кляксу на сером пергаменте.
========== Слабости львов ==========
Каким бы хорошим командиром ни был Джейме Ланнистер, он всегда полагался на своих подчиненных, когда дело доходило до принятия решений.
Лорд-командующий не может быть одиночкой. Ланнистеры всегда все решали сообща. Однако на этот раз даже совещания не помогли.
Их разметали в стороны какие-то кочевники из-за моря. Джейме трясся от злобы, но что он мог сделать? Самая дисциплинированная армия, сытая и воюющая на своей земле, вряд ли могла одолеть войско, в несколько раз превышающее ее по численности на открытом пространстве.
А у него армия была далеко не самая дисциплинированная, не говоря о сытости и амуниции. Дотракийцев же, казалось, кто-то словно переносит волшебным образом сразу из-за Моря, потому что поток их все не заканчивался и не заканчивался. Джейме не надеялся на перелом ситуации.
— Откуда они все?! — крикнул он Марбранду, но Аддам не ответил. Зато отозвался Пейн:
— Хоуп, отводи наших! Милорд, мы отступаем. Где прикрытие?
Джейме хотел сказать, что «отступать» не намерен, но самоубийственное упрямство никогда не ассоциировалось у него с отвагой. Следовало признать: Львы сдали. Впрочем, Волков это тоже касалось, как и людей Штормовых Земель. Дольше держался Вольный Народ, но и им приходилось туго.
Тайвин Ланнистер, окажись он здесь, рвал бы волосы на голове, проклиная день — или ночь, когда зачал старшего сына. Отец не выносил подобных провалов. Джейме поморщился, только представив себе лицо Тайвина.
Мормонт не щадил своих людей. С холма, где располагался лагерь авангарда, хорошо было видно, как Джорах бросает один за другим отряды на резервистов, и понемногу они начинают прогибаться и отступать. Джейме мечтал о том, как он доберется до Драконьего Мясника. Возможно, это останется мечтой. Возможно, он сам останется мертвым на этом поле. Было бы весьма обидно, учитывая, с каким трудом они прошли Речные Земли. До столицы оставались сутки езды, не более.
Джейме призывал резерв уже в пятый раз, но Мормонт планомерно отсекал подкрепление от него, и, судя по всему, не собирался прекращать.
