Бриенна разделась, подошла к двумя котлам, под которыми горело пламя, поежилась. Дагна поприветствовала ее: несколько раз им довелось сражаться вместе.
— Как дела? Как твой жених, не сдается? — Дагна величала «женихом» Тормунда. Бриенна фыркнула.
— Иные скорее сдадутся.
— Кого слышно, тот не опасен, — философски заметила Дагна, опрокидывая на себя ковш воды, — ты послушай, что с Таби было, нежданно, негаданно.
Дагна была своего рода Бронном женского пола среди Зимних Сестер. Бриенна не узнала, сколько ей лет, но подозревала, что она старше Джейме (что казалось ей достаточно солидным возрастом). Дагна сражалась большую часть своей жизни; у нее было пятеро детей, отсечена левая грудь, не хватало пальцев на ногах и на руках, и она считалась одной из признанных красавиц Вольного Народа.
Таби же, ровесница Бриенны, если не младше, вытирала лицо, только что прекратив плакать. Бриенна кивнула ей.
— Да вот. Так и знала, что этим закончится, — она встала с корточек и обеими руками указала на начинающий выпирать живот.
— Это ведь кто-то из южан, — добавила Дагна, — расскажи, как все было.
Таби рассказала, изредка всхлипывая. По ее словам, она преспокойно шла вдоль линии Дозора, когда какой-то южанин, страшный, как сам Король Ночи, заволок ее в укрытие дозорных и взял, не раздевая и даже не знакомясь.
— Ты запомнила, где это и когда было? Мы можем найти его, — Бриенне слова дались с трудом. Таби прищурилась.
— А и правда. Ну я ему задам.
— Лорд Сноу велит его повесить, — добавила еще одна одичалая, но Таби издала звук протеста.
— Еще чего! Отца моего ребенка вешать? Нет уж. Так легко он не отделается. Да и… не то что он смазливый, но сильный, все-таки. Всю ночь…! И… эти, — она указала на Бриенну, — как у тебя, веснушки у него были. Мило.
Было кое-что в Вольном Народе и его воительницах, чего понять Бриенна не могла, но хотела. Что ей нравилось.
На сто миль от Стены к югу едва ли можно было найти человека без оружия. Мирная жизнь полностью оказалась сметена Зимой. Но тем не менее, жизнь продолжалась. И даже в лагерях Зимнего Братства изредка раздавался плач новорожденных младенцев.
Это казалось Тартской Деве тем более удивительным. Почти так же, как то, что однажды Джейме Ланнистер поделился палаткой с одной роженицей, не успевшей уехать на юг. Вернувшись из Дозора, она обнаружила его с ребенком на руках у постели одичалой.
— Тш, — он коротко нахмурил брови, обращаясь к Бриенне, — она только что уснула.
— Откуда ты это взял? — ответно прошипела она.
— Показать, как их делают? — ухмыльнулся он и слегка отклонился, ожидая тычка от нее. Бриенна так и сделала бы, если бы не младенец у него на руках.
— Это девочка, — прошептал Джейме, качая ребенка, закутанного в пеленки и овчину, — имени у нее еще нет. У тебя есть хорошие женские имена в запасе?
— Почему у меня они должны быть?
— Неужели ты никогда не придумывала… как будут звать твоих детей? — кажется, Джейме был удивлен на самом деле. Она смолчала.
Если молчать достаточно долго, он поймет, догадается, прочитает ее мысли, в конце концов. Она никогда не хотела заводить детей и семью, а когда задумалась о таком желании, было уже поздно — ей дал понять мир вокруг, что она создана не для этого.
— Такая прелесть, — прошептал Джейме, глядя на ребенка в своих руках, — ей ведь все равно, что сейчас Зима.
Младенец в его руках заворочался, издавая тихий писк. Одичалая в полусне нахмурилась ответно, приоткрыла глаза, протянула руки к Джейме, молчаливо прося его вернуть ребенка. Он так и сделал. Дикарка нимало не застеснялась кормить ребенка грудью при незнакомце. Когда Бриенна подошла с дополнительным одеялом, Джейме поймал ее руку, подбородком указал на картину перед ними. Улыбка на его лице заставила ее застыть, осев на меха рядом. Ради любой из его улыбок она готова была убить и умереть, но эта была особенной.
Ради нее хотелось жить.
…Мейстер, вздохнув, развел руками. Бриенна не сразу перевела на него взгляд, хотя он позвал ее несколько раз.
— Слишком рано, миледи, беспокоиться. Уверен, у меня найдется средство для того, чтобы предотвратить неприятные симптомы, если они появятся…
— Мне нужно что-то вроде лунного чая, — перебила она, — но сильнее.
Мейстер поднял бровь.
— Я пила лунный чай, — Бриенна сжала зубы, — может быть, раз или два забыла.
— Могу я взглянуть на него? Ага. Такое количество вы заваривали? Для вашего роста и веса этого слишком мало. Хотя, конечно, вы рано забеспокоились в принципе, ведь, кроме дурного самочувствия… но, если желаете быть уверенной… я поищу.
Пока мейстер искал нужное снадобье в своей корзине, она взглянула на свое отражение в блестящем чайнике, что он принес с собой. Даже по сравнению с обычным своим видом она была бледна.
— Вот, миледи, то, что вы просите, — она взяла в руки предложенный флакон из темного стекла, — но побочные эффекты могут быть сильными.
Бриенна готова была к худшему.
— Если вы действительно уже успели забе-
— Пожалуйста, каков будет эффект? — ей не хотелось даже слышать этого слова.
