Подрик во сне лягался, как двухлетняя кобылка, впервые подвергшаяся домогательствам жеребца, и Бронн использовал одеяло, чтобы как-то его стреножить. Джейме не возражал — мальчик спал лицом к лицу с Бриенной, и она получала пинки ничуть не реже сира Черноводного.
— Вишневые пирожки! — зачмокал Подрик во сне губами, хныкающие интонации заставили и Джейме, и Бронна тихо вздохнуть. Бриенна во сне недовольно замычала и выпростала ладонь вперед, вслепую гладя своего оруженосца по лицу.
— Бедная девочка, — прошептал Бронн еще тише.
— Мы все голодные, — ответил, наконец, Ланнистер, зарываясь носом в ее светлые волосы на затылке.
— Я не о том. Ты видел драконов Таргариен, кстати? — Бронн дождался кивка — одни Семеро знали, как он разглядел его в кромешном мраке, — король Сноу наконец-то догадался, что им тоже что-то надо есть.
— Не сильно они помогли.
— Долбанная истина. Хорошо, что убрались восвояси.
Бриенна снова заворочалась, поворачиваясь к Джейме лицом и приникая к его груди. Ее гибкость позволяла ей во сне принимать невообразимо затейливые позы. Ему оставалось только ревниво следить, чтобы наиболее примечательные части ее тела не оставались открыты любопытному взгляду Бронна — или кого угодно еще.
Приятель проследил движения руки Ланнистера, закутывающего Тартскую Деву в одеяло, и усмехнулся.
— Я знаю, что она твоя. Дыши ровно.
— Пошел ты.
— Нет? О, перестань. Кто бы отказался от красотки под боком в такую минуту.
— Пошел ты.
— Я бы не отказался. Долбанные Семеро велели делиться.
Но когда Джейме подскочил в ту же секунду, неосознанно притискивая Бриенну еще ближе к себе, свирепо хмурясь в сторону Бронна, тот ухмылялся, подпирая голову ладонью и изображая преувеличенно театрально, словно вытирает слезы. «Идиот».
Он прищурился, укладываясь обратно и вжимая Бриенну крепче в свое тело. Она закинула руку ему на шею, сопя во сне. Только девушки могут спать так сладко, подумалось ему в ту же секунду. Девушки и дети.
— Бедная девочка, — повторил Бронн снова, ложась на спину и закидывая руки за голову, — ей бы спать где-нибудь в долбанной нормальной кровати с тремя детьми в обнимку и четвертым внутри.
— Сколько у тебя сыновей? — спросил вдруг Джейме.
— Двое.
— А бастардов?
— Почем мне знать? — Бронн вздохнул, — думаю, один в Дорне есть. Так мне кажется. Э-эй, Ланнистер, давай без уныния. Не все еще потеряно.
И Джейме показалось, он услышал перед тем как заснуть:
— Она будет отличной матерью.
Когда они засыпали в ту Зиму в последний раз вместе — после победы, накануне прощания, накануне того дня, когда ворон из Королевской Гавани принес весть о приговоре Серсее, Джейме раздевался долго. Он оттягивал момент интимности, когда ему приходилось перелезть через нее, чтобы оказаться у стены. Бриенна уже дремала, когда он занял свое место за ее спиной и обнял ее, запечатлевая ставший обычным поцелуй на ее плече. Нижняя рубашка на ней была тонкой, прозрачной, и почти наверняка не грела.
— М-м-м.
— Не замерзни, — прошептал он, — иди сюда.
При всей длине своего тела, при том, что она была действительно крупной женщиной, в его руках она всегда помещалась с легкостью. Песцовое одеяло накрыло их обоих приятным пушистым теплом, и Джейме потерся носом о ее затылок. Ее лодыжки были зажаты между его голеней, Бриенна двинулась назад, не просыпаясь, сгребла его правую руку своими двумя, пристраивая ее под своей шеей.
Джейме хотел ее.
То, что он ее любил, было фактом, с которым пришлось смириться давно, очень давно. Это было фоном его жизни, явлением столь же привычным, как небо над головой, воздух в легких, жажда или голод. Рассвет — завтрак — я люблю Бриенну Тарт — я дышу, тренируюсь — я ее люблю — погодка ничего себе — я люблю — раздать приказы, проверить седло — люблю — обед… Но желание, желание такое, что опасно было находиться рядом и нельзя не находиться, росло и пускало корни, менялось, оно было нестабильным, появлялось и почти исчезало.
Она никогда не спала столь крепко, как в эту ночь. Или ему так казалось, когда он убрал левую руку с ее тела и опустил себе в штаны, закусывая губу и стараясь не издавать слишком очевидных стонов удовольствия, прижимаясь к ее спине, ягодицам — Бриенна никогда не возражала, она любила его тепло — но вряд ли одобрила бы то, что Джейме делал сейчас.
Слава Семерым, он сообразил подготовиться и кончить не ей на спину. Пару раз такое случалось, и ему везло, что она не замечала последствий в суете наступавшего утра.
Мысль о Бриенне в его объятиях, будь то Зимой или в любое другое время года, была приятна, и возвращение в действительность оставило его совершенно разочарованным.
— …Милорд, письмо из Гавани. Подписано леди Сансой Старк.
— Леди Старк? В столице? — Джейме развернул послание.
«Спешу сообщить вам, лорд-командующий Ланнистер, что, согласно предварительной договоренности…». Он быстро пробежал глазами первые две страницы. Леди Санса никогда не упускала ни единого этикетного обращения, не сокращала слов, и то, что он уместил бы в трех строчках — даже с нынешним почерком — в ее исполнении могло занять с десяток листов.
