Долбанная заморская мода. Долбанная сука служанка, и долбанное безумие, под влиянием которого женщина сбрила свою чудесную густую поросль между ног. И ладно бы, она сделала это ради эксперимента, но нет, кто-то, какая-то тварь умудрилась вбить в голову Бриенны, что так и следует поступать, потому что — о предполагаемых причинах Джейме уже не мог дослушать, потому что вышел из себя.
Он помнил точно, что наговорил в тот вечер немало ужасных вещей, но тем лучше было, потому что после они мирились — опять же не в кровати, но отчего-то в шкафу с одеждой, оторвав дверцу и разорив все вокруг.
Кровать так и оставалась территорией непокоренной. Может, проблема была именно в размерах.
— Женщина, здесь же поместится еще целая армия, — пожаловался он вечером, созерцая над собой торжественного золотого льва на алом пологе, — как минимум, Бронн, Подрик и еще парочка одичалых.
— М-м. Одного достаточно, — пробурчала она, закрывая голову подушкой.
— Дай-ка угадаю, кого именно…
— Джейме, закрой глаза, сделай глубокий вдох и спи, наконец.
Закрыть глаза было хорошей идеей. Ничто так верно не убивало желание, как Ланнистерский лев, взирающий на него сверху с отцовским покровительственным выражением. Но, стоило сомкнуть веки, и картины, представляемые его собственным внутренним зрением, становились почти осязаемы.
Сдержаться, попробовав эту женщину? Да ни за что на свете.
— Нет, серьезно. Если парочка соседей в постели заставят тебя лечь ко мне ближе, я готов предложить список кандатур.
Но Бриенна уже храпела.
Джейме хотел ее все время. Стоило им расстаться с утра — слегка повздорив на какую-нибудь отвлеченную тему — и, едва закрыв за собой дверь, он говорил себе: «О, вот и оно», и оно начиналось вновь.
Желание иметь ее, брать ее до тех пор, пока колени не начнут подгибаться, целовать ее, ласкать, обнимать, облизывать ее, Семеро, Утонувший, Владыка и остальные — и он едва дожидался удобного момента, который никогда не наставал. И приходилось пользоваться неудобными.
Им больше не нужно было ничье разрешение и одобрение, а все-таки каждый вечер Джейме испытывал тщательно скрываемую даже от самого себя внутреннюю дрожь, открывая дверь, за которой Бриенна уже почти наверняка спала. Кажется, она отсыпалась за предыдущие месяцы, если не годы, потому что спала женщина много, да и днем зевала.
И, помимо этого, Джейме тревожило кое-что. Кое-что, что изменилось между ними. Телесная близость приводила обоих в восторг. Он не сомневался в удовольствии Бриенны. Но что-то все же стояло между ними. Что-то, что заставляло ее отстраняться, отдаляться, отворачиваться. Он не мог понять, что.
До «Спора о Драконе».
Джейме помнил, что, поднимаясь по каменным ступеням с Бриенной вечером того дня, улыбался, как дурак, не уставая сжимать ее руку, теплую и большую. К тому мгновению, когда они оказались перед своей дверью, он уже имел план предполагаемых действий.
Если все пройдет, как задумано, на этот раз мы все же будем любить друг друга в кровати.
Когда с его броней — Семеро проклянут изобретателя парадного обмундирования — было покончено, Джейме принялся вместе с ней за шнуровку, не упуская возможности оставить поцелуй на ее виске, шее или плече.
— Что сказал тебе наш король Сноу?
— Что уважает клятву отца не ставить бастардов впереди законных детей, — Бриенна подняла глаза, ухмыльнулась с оттенком между горечью и удовлетворением, — но сам такой клятвы не давал, а в его правление бастардов больше не будет.
— Интересная затея, — признал Джейме, размышляя над превратностями судьбы, — но логичная, если припомнить, что одна треть знати истребила другую треть, а оставшиеся отправились за Стену. И мало кто вернулся. Определенно, кем-то их нужно будет возместить. Так что же, в мире на семнадцать Тартов больше, м?
— На тридцать восемь. Старшие женаты. У многих дети.
— Спасите нас гребанные Старые и Новые боги! — он хохотнул, роняя неловкими пальцами левой руки шнур от ее экипировки, — целая династия.
Он не мог выдавить из себя вопроса о том, что, собственно, Бриенна собирается делать дальше. Глупо было спрашивать, еще глупее — в связи с ее отстраненностью последние дни — опасаться, что она предпочтет ему свой чудесный Сапфировый Остров.
Почему-то Джейме чувствовал, что Тарт для Бриенны столь же далекое прошлое, как для него — Утёс и Западные Земли.
— Я не вернусь, — подтверила Бриенна его мысли, вдруг повернувшись к нему и хмуро глядя поверх его головы вдаль.
— Кто-то из твоих братьев станет лордом? — он постарался сделать свой голос мягким. Она кивнула.
— Сестры смогут выйти замуж, — помолчав, добавила женщина, — они почти все достаточно привлекательны. Титул сделает их завидными невестами точно.
Теперь в ее голосе Джейме мог слышать горечь, вне сомнения.
— Женщина, — прошептал он ей в ухо, чувствуя под пальцами сладкую дрожь ее тела, — послушай меня, что я скажу. Я знаю, ты не поверишь, если я скажу, что ты красива.
— Зачем тогда говоришь? — Бриенна опустила голову.
