— Старайтесь увести как можно больше лошадей! — перекрикивал Тормунд воинственный рев своих людей, — после Зимы этого добра у нас еще нескоро прибудет!
Одичалые с гиканьем загоняли отставших дотракийцев в лес. Бриенна не последовала за ними. Она едва могла отдышаться. Дотракийцы оказались непростыми противниками. Ей повезло обойтись без ран только благодаря своему росту и отточенной скорости движений. Доспехи здорово мешали.
Раненные и умирающие вокруг были для нее привычной картиной после Зимы. Но она все равно не могла не испытывать чувства озлобленности, ни на кого не направленного.
Вдали, почти у тракта, всадники теснили Безупречных. Джон со своими людьми ринулся в самое пекло, где Аддам Марбранд и другие лорды Ланнистеров стояли насмерть, не давая врагу отбить ни пяди земли. Она, как ни старалась, не могла разглядеть, что там происходит. Горячка боя медленно покидала ее, и она могла оглядеться.
Бриенна бы присоединилась к людям своего отца, но лошади у нее не было. Поэтому она направилась к тем, что уносили раненных с поля. Больше всего ей хотелось мчаться туда, где последний раз она видела знамена Джейме, но она пересилила это глупое желание. Пешком она в любом случае не добралась бы достаточно быстро. К тому же, оттуда уже начинали привозить раненных и убитых. Она заглядывала в лицо каждому. Почти как жизнь назад, после победного боя у Стены.
Появились первые всадники, возвращавшиеся со стороны тракта. Это были наиболее изможденные воины Ланнистеров. Бриенна почти повисла на поводьях Идрика Пейна. Подрику он приходился сводным кузеном и всегда проявлял к ней почти родственное отношение.
— Сир Идрик! Как положение?
— Миледи. Лорд Селвин в порядке. Они перегруппируются и будут возвращаться. Кажется, на сегодня это всё: драконы сворачиваются и отходят.
— Вы ранены, — Бриенна взяла лошадь под уздцы, заметив его неловкость. Похоже было, он сломал либо вывихнул левую руку. Идрик скривил благодарную улыбку.
— Неудачное приземление. Боюсь, у нас большие потери.
Винтерфелл не был готов к осаде и последующим боям подобного масштаба. Леди Санса взяла на себя заботу об организации временного убежища и госпиталя. Бриенна видела ее, закатавшую рукава и завязавшую волосы платком, встречающую у ворот бывшей конюшни, ныне опустевшей, каждого раненного.
— Нимерия! Стоять! Кто-нибудь, помогите мне, — раздался звонкий голос за Бриенной, она обернулась — и сердце ее остановилось на миг. Верхом, обнимая перед собой почти бесчувственного сира Черноводного, восседала Арья Старк. Ее рук едва хватало, чтобы держать его и не уронить поводья.
— Он тяжелый, — пожаловалась младшая Старк, — Нимерия нашла его посреди поля. Лошадь его убежала.
— Сир Бронн! Придите в себя! — Бриенна отпрянула: в руках мужчина сжимал Вдовий Плач, без ножен, обагренный кровью. Она прижала руку ко рту, отказываясь верить в то, что видит.
Бронн был ранен: проникающий удар разорвал мышцы и сосуды над ключицей, второй пришелся в грудь почти у самого сердца, не считая многочисленных синяков, порезов и двух сломанных пальцев. Нужен был мейстер или хотя бы целитель из Вольного Народа, но они были перегружены.
Он открыл затуманенные болью глаза лишь на мгновение, посмотрел на Бриенну, закрыл их, замычал что-то, сжимая меч и пытаясь протянуть его ей. Она приняла его уверенной рукой, сжала его пальцы, кивнула, хотя он и не мог ее видеть.
— Я сама займусь им, — решилась Арья, оглядевшись и сжав губы в тонкую линию, — мейстеров не хватит, а я кое-что умею. Эй, Пёс! Помоги леди Тарт занести его ко мне!
К тому времени, когда Бриенна спустилась обратно, начали возвращаться отряды за отрядом. Первыми в ворота влетели, как будто боялись куда-то опоздать, люди под знаменами Баратеонов.
Возглавлял их юноша, которого она никогда прежде не видела, но с легкостью перепутала бы с некоторого расстояния с Робертом Баратеоном — если верить его портретам в молодости, или даже Ренли, разве что этот был юн, плечист, и выражение его лица было жестким и неулыбчивым.
Появление воинов Штормовых Земель заставило Бриенну вспомнить начало своего пути, и она вышла из ворот, надеясь дождаться возвращения отца и его людей под знаменами Тарта.
Это слишком много. Я не могу вернуться назад. Назад нет пути. Я никогда не буду прежней, та Бриенна мертва, и умерла она не единожды. Отец проводил из дома девушку, которая… — она проглотила ком в горле. Да, это тоже приобретенное умение — затыкать собственные мысли.
Она безучастно наблюдала, как оседает пыль на юго-западном горизонте, обозначая отступление драконьей королевы. Но ни король Джон, ни одичалые, ни сир Аддам еще не возвращались. Бриенна вспомнила Давена Ланнистера, кузена Джейме — он погиб Зимой, явившись на подмогу спустя пять месяцев после них. Отец когда-то говорил, что жизнь становится горькой на вкус, когда большинство твоих знакомых, о которых ты мог сказать «мы, бывало, с ним…», мертвы.
Горечь определенно становилась преобладающим вкусом в ее жизни.
Она опустила голову, думая о Бронне Черноводном.
Усмехнулась — горько.
