Единственный, кто был точен в постановке дат (а также никому не интересных координат), так это Аша Грейджой. Но она ничего интересного или полезного не писала, кроме того, что давала ему забавные прозвища и придумывала милые комплименты. «Полулюбимому Полумужу», например, — это письмо (с требованием денег на новые паруса для «Морской Суки») Тирион сохранил для потомков, если они когда-нибудь появятся.
Тирион перечитал последнее письмо Джейме. Брат писал его накануне встречи с королевой у Винтерфелла, и с тех пор вестей от него не приходило. Оно было похоже на Джейме, это письмо: длинное, написанное частями, начинающееся так, словно они оборвали важный разговор на минуту, а затем продолжили его с последнего слова. Тирион несколько раз откладывал его, не в силах дочитать: это было тяжело, и он не мог сказать, почему.
«Дорогой брат! Хорошо, что наш отец этого не увидел. Мы стоим на проклятущем Севере у проклятущего Винтерфелла. Нужно ли мне описывать все, что я вижу? Сколько лет прошло с того нашего визита? Джон хорошо следит за состоянием оборонных сооружений, но в остальном это все еще самое унылое место из всех на земле». Тирион улыбнулся, пробегая глазами строго вычерченные таблицы расположения частей. Ага, вот оно: «Марбранд-старший считает, в лучшем случае мы отбросим их к Перешейку. Это если с Добрым Джоном». Дальше шли зачеркнутые строчки, и, наконец, твердый нажим возобновлялся: «Если что, то самое, приключится (слова после „если“ были зачеркнуты), у меня будет просьба. Не надо крипты. Зимой мы не хоронили мертвых, и я (снова было зачеркнуто, скорее даже закрашено). Вдовий Плач отдай ей».
Пожалуй, дела шли не так радужно, как планировалось, раз уж даже Джейме задумался о своих похоронах. Тирион сморгнул и выдохнул, когда дошел до последних строк. «Знай, что я действительно сделал всё, что мог. Люблю, помню, прощаю. Твой Д.».
Письмо Лораса Тирелла выглядело так, словно его кто-то наполовину прожевал и переварил, но на полпути передумал и отхаркнул. Лорасу, по мнению Тириона, следовало обратиться к мейстеру, а лучше к какому-нибудь жрецу-мозгоправу. Сумбурное, лишенное всякой логики послание сообщало, что леди Оленна болеет особо коварной простудой, а потому ее внук считает нужным — дальше шли неразборчивые каракули — оставаться в Просторе с армией. Каким образом армия могла спасти престарелую Розу от простуды, не сообщалось.
Знать, еще не решившая, чью сторону в мятеже принять, попряталась по замкам. Напуганные возможными голодными временами, дворяне только усугубляли ситуацию, закрывшись от своих крестьян за каменными стенами. Близнецы были разграблены. Переправа стала приютом сразу нескольких полуразбойничьих банд, меняющих знамена так же часто, как и предводителей. Талли появились в Королевской Гавани, как побитые собаки, перепуганные и умоляющие королеву о снисхождении, отрекающиеся от всякого родства с кем бы то ни было со стороны повстанцев.
«Рыбки без хребта, — подумал Тирион, позволяя семейству из Риверрана занять место при дворе в ожидании возвращения Дейенерис, — но юркие. И мне это не нравится». Кто откровенно наслаждался происходящим, так это Мартеллы. Они заполонили собой двор. Мода Дорна захлестнула Красный Замок, а после — и всех дворян в Королевских землях, кто еще мог себе позволить о моде думать.
«Нет, — подумал Тирион, ожесточенно втыкая перочинный нож в стол, — Львов не так просто заставить отступить». Он сжал кулаки и направился к тому, кто неожиданно оказал ему поддержку, что могла спасти Джону и Джейме жизни.
А заодно стоить жизни самому Тириону.
— Ну как, мейстер Тарли? — осведомился он, едва переступив порог лаборатории, — есть ли успехи в нашем деле?
— Милорд Десница… — Сэмвелл Тарли был очарователен в своей неловкой застенчивости, — вообще, изменить поведение животных возможно, но драконы отличаются от нас. Организм их устроен принципиально иным образом. Например, их кровеносная система…
— Прошу вас, мейстер. Не утруждайте себя деталями. Мне важен результат.
Сэм сглотнул и протянул Тириону крохотную склянку. Тирион взял ее с осторожностью, пожал плечами.
— Рискую показаться назойливым тупицей, но: что это?
— Это, милорд, должно сработать как аттрактант. Я провел серию опытов с мочой драконов, она весьма концентрированная, но можно выделить…
— Что? Моча дракона? — Тирион воззрился на застенчивого толстяка с искренним весельем и удивлением, — как вы получили ее, позволите спросить?
— Вам лучше не знать, милорд, — снова сглотнул Сэм, в его круглых глазах мелькнул отблеск пережитого. Десница развел руками:
— Продолжайте.
— Это вещество у вас в руках — видоизмененная моча дракона, имитирующая запах особи, готовой к спариванию.
Ланнистер поднял ампулу к глазам. Хотел встряхнуть, откупорить, но мейстер Тарли почти бросился на него, раскинув руки:
— Нет-нет! Ни в коем случае!
Тирион замер.
— Если вы случайно разольете или хотя бы капнете, то станете для дракона, — Сэм густо покраснел, огромные глаза были полны настоящего ужаса, — объектом… эээ… полового интереса.
