На борту первого гоночного автомобиля, построенного не в «домашних», а в заводских условиях, красовались крупные буквы ГЛ-1. Сейчас их с подачи сына Аркадия Николаева принято без тени сомнения расшифровывать как «Гоночная Липгарта», так даже называется посвященная этой машине книга. Однако такая расшифровка совершенно не соотносится с характером нашего героя. Андрей Александрович никогда не был склонен выпячивать свою роль в создании чего бы то ни было, всегда подчеркивал коллективный характер труда над любой машиной, да и все на заводе прекрасно знали, что автор ГЛ-1 – Агитов. К тому же индекс ГЛ в советском автопроме использовался и потом: в 1942 году построенной в НАТИ газогенераторной «эмке» присвоили индекс ГЛ-2, что следовало понимать как «Газогенераторная легковая». Так что куда вероятнее, что ГЛ-1 означало не «Гоночная Липгарта», а «Гоночная легкая». Такое обозначение в 1930-х применялось на германских спортивных и гоночных автомобилях, например, на знаменитом «Мерседес-Бенц-SSKL» (Super Sport Kurz Leicht – суперспорт короткий легкий). ГЛ-1 и вправду был легче «эмки» почти на четыреста килограммов. К осени 1940-го Агитов и Николаев построили второй экземпляр машины, уже с «Флэтхэдом» и обтекаемым колпаком над местом водителя: этот ГЛ смог разогнаться почти до 162 километров в час, и этот рекорд держался до 1948-го, когда был побит на «Звезде-2» А. И. Пельтцера; уже в 2010-м была построена прекрасная реплика ГЛ-1 второго поколения.
Одновременно в июле – декабре 1938-го в экспериментальном цеху строился первый грузовик нового поколения, двухтонный ГАЗ-51, в котором сразу же пытались избавиться от всех недостатков, свойственных «полуторке». Но «пятьдесят первый» считался дальней перспективой, работали над ним не спеша – вторую машину построят лишь через год. Именно ГАЗ-51 в 1938-м и был самой передовой моделью завода – ведь он целиком проектировался с нуля, силами местных конструкторов, без оглядки на фордовских предшественников.
Но все это, повторимся, было лишь фоном к главному проекту 1938 года – фаэтону. День «Икс» для него настал 22 сентября. В шесть часов вечера у гостиницы «Москва» директор ГАЗа И. К. Лоскутов лично уселся за руль головного автомобиля с номером ГК 96-98, и небольшая колонна, состоявшая из четырех фаэтонов, пикапа и полугусеничного ГАЗ-60, двинулась к Кремлю. В какой обстановке проходила встреча, можно прочесть в «Записках конструктора»:
«23 сентября 1938 года. Вчера в Москве состоялся осмотр наших фаэтонов. Четыре открытые легковые машины въехали в Кремль. Их осматривали товарищи Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов, Жданов (в осмотре участвовал и Ежов, но он к осени 1939-го, когда публиковались «Записки», уже несколько месяцев как находился под арестом. –
Товарищ Сталин и руководители партии и правительства интересовались мощностью и проходимостью новых автомобилей, делали конкретные замечания о конструктивных недостатках и о внешнем виде машины.
Детально были осмотрены моторы, капоты. Товарищ Сталин заметил, что автомобиль М-1 слабо тянет в гору, и расспрашивал, не повторится ли такая же история с фаэтоном.
Товарищ Сталин одобрил новое устройство ветровой рамы. Вместо одного большого переднего стекла мы поставили два уменьшенных. Прочность рамы от этого увеличивается, стекла, образуя тупой угол, украшают машину.
Много внимания было уделено отделке машины: дверкам, фарам, ручкам, замкам и петлям.
По окончании осмотра выяснилось, что товарищу Сталину больше других понравился фаэтон “ГАЗ-11-40”.
Вместе с фаэтонами была привезена в Кремль полугрузовая машина пикап. Руководители партии и правительства очень интересовались ею. Когда товарищ Сталин осматривал пикап, то спрашивал, какова скорость машины, можно ли оборудовать ее скамейками и устроить тент.
Выслушав ответы, товарищ Сталин сказал: “Это незаменимая машина для колхозов”».
Этот текст требует комментариев. Во-первых, неясно, что означает фраза «товарищу Сталину больше других понравился фаэтон ГАЗ-11-40». Дело в том, что такое обозначение было присвоено всем машинам с таким кузовом. Известно, что в серию был рекомендован фаэтон № 3, но от своих собратьев он отличался деталями, а не индексом – все прочие машины также назывались ГАЗ-11-40.
