Буквально на долю секунды она скользнула взглядом по моим губам, едва заметно разомкнув свои. Но тут же, видимо, что-то вспомнив, снова отвернулась к окну. Мне хватило этой мимолетной эмоции. Больше всего мне сейчас хотелось обнять Виту и поцеловать. Мои мысли заполнял сладкий дурман… И я вдруг понял, как это – по-настоящему влюбиться в кого-то.
Именно поэтому нам с Виталиной больше не нужно было видеться.
<p>Глава 8</p>Это был один из дней сухого, тёплого бабьего лета. Струны солнечных лучей пронизывали золотую ажурную листву раскидистой липы, под которой мы сидели вдвоем с Витой. Она задумчиво смотрела на тёмные воды Тобола, а я уставился перед собой и жевал травинку, откинувшись на ствол дерева. У нас под ногами, на красно-белой клетчатой скатерти, стояла плетёная корзинка с медом и разными сырами, тут же вразброс лежали нагретые осенним солнцем яблоки из сада Виталины.
Я повернулся к ней и засмотрелся на локоны, что трепетали от теплого дуновения ветра. Вита до сих пор сидела, отвернувшись, но мне так хотелось, чтобы она взглянула на меня. Я хотел дотронуться до ткани зеленого платья, но тут же передумал: знал, что ей не понравится мое прикосновение.
– Вита, давай возьмемся за руки, – все же решился я.
Она, наконец, обернулась. Будто сглотнув сухой ком, Виталина опустила взгляд на мои пальцы. Я практически касался ее.
– Не думаю, что это хорошая идея… – она вздохнула.
– Я желаю тебе только добра. Поверь.
Придвинулся к ней ближе и протянул к ней руку, ожидая, что она вложит в нее свою.
– Не знаю, какой может быть моя реакция, Матвей.
Я увидел в ее глазах страх и не стал настаивать. Откинулся на ствол дерева и продолжил задумчиво жевать травинку. Вита же обхватила колени и спрятала в них лицо. Мне так хотелось прижать ее к себе, чтобы утешить! Но это все только усугубило бы.
– Не знаю, кто и что сделал с тобой, но надеюсь, этот человек уже наказан! – зло произнес я.
– Даже если и наказан! Есть другие, такие же, как он! – ее глаза тоже блеснули гневом.
– Я не такой, – прошептал я.
– Знаю, – она смягчилась. – Эти мучительные воспоминания не дают мне спокойно жить. Из-за них со мной так сложно.
Вита отвернулась в сторону реки, чтобы я не видел ее лица.
– Он прокрался в мою комнату, когда я готовилась к экзаменам, – вдруг зазвучал ее голос, сдавленно и глухо. – Я не сразу поняла, что в комнате не одна, настолько тихими были его шаги. Он подошел ко мне со спины, зажал рукой рот, поднял со стула и бросил на диван. Я хотела закричать, но горло будто зажало тисками: была настолько напугана, что даже не успела позвать на помощь.
– Вита… Не надо мучить себя, – остановил я её. – Больше не вспоминай об этом.
Она повернула ко мне лицо, на котором виднелись мокрые дорожки от слез.
