Идя поутру домой, я размышляла о своей подруге. Вчера мы заезжали к наместнику. Марка была дома. Она очень обрадовалась, увидев меня, а я была рада видеть ее довольной и счастливой. Марка с Ланистром вот-вот должны были пройти обряд. Девушка стребовала с меня чуть ли не клятву, что я приду в этот день к арке богини. Она призналась, что поставила Ланистру твердое условие, что до обряда будет жить в отдельной комнате. Показала красивого рыжего рыську — подарок жениха. А еще с восторгом рассказала, что Ланистр пообещал перевезти в Востгратис всю ее семью из Реганора. Это практически на границе с Лерейной, так что к обряду они никак не успевают, но все равно девушка счастлива! В общем, ее жизнь наладилась. А я была очень рада за нее. Зарядилась положительной энергией и готова была снова воевать со всем миром.
— И где же ты была? — Рейнхард встречал меня на пороге дома.
— У Шада в больнице. Ему снятся кошмары, мальчик не спит уже очень давно.
— Фейроника, — Рейнхард подхватил меня на руки. — А кто позаботится о тебе? Ты в курсе, что это за девушками нужно ухаживать, заботиться о них, навевать добрые сны…
— В курсе, — улыбнулась ему в шею. Не удержалась и поцеловала.
— И вот что ты творишь? — притворно возмутился лиран.
— А я что? Я ничего! — настроение, и так хорошее, взяло отметку в два метра пятнадцать сантиметров — мировой рекорд побит!
— Какие планы на сегодня?
— Нужно съездить в Востгратис, поговорить с родителями Шада. Потом поговорить с Силвешем, похоже мой артефакт связи с Адриэйном полностью разрядился. Дать распоряжения насчет посевов в этом году. Найти место под посадку бахура и высадить уже его, а то скоро на кухню зайти будет нельзя. Еще найти красивое платье, в каком пойду на обряд Марки с Ланистром.
— Эй, притормози, — засмеялся Рейнхард. — Ты дел наговорила уже на десятину, а не на один день.
Он занес меня в комнату и аккуратно сгрузил на кровать. Дотронулся пальцем до кончика носа, палец спустился на губы.
— Мне нужно в душ, — поднялась я и оказалась нос к носу с наклонившимся лираном. Кое-как вывернулась бочком, бочком и ринулась в душ.
— Постой, — засмеялся Рейнхард. — Давай я помогу. Возьму на себя самое сложное, — он выдержал долгую паузу.
— Что же? — первой не выдержала я.
— Платье. — Очень серьезно ответил лиран. — Я куплю тебе платье.
Губы предательски разъехались в улыбке:
— А давай!
— Светлого дня, — постучав в распахнутую дверь, из-за которой валил дым, — громко поздоровалась я. На мой голос выглянула неопрятного вида тетка в грязном платье.
— Чего надоть? — вытирая руки в копоти прямо об одежду, не слишком-то дружелюбно спросила она в ответ.
— Меня зовут Фейроника. Вы лира Рашата?
— Да какая я лира? — зарделась женщина. — Так чевось вам нужно?
— Мне кажется, что я нашла вашего сына. Шад, верно?
— Чего этот негодник опять натворил?
— Нет-нет, вы не так поняли. Он был болен, его подобрали на улице в Востгратисе с сильной горячкой и привезли в больницу. Я решила вас найти, чтобы рассказать об этом.
— Какая такая больница? Это та, что за городом, что ль? Там еще ненормальная девка заправляет?
— Именно, — нахмурилась я. — Вас совсем не волнует судьба вашего сына? Вы так и не спросили, как он.
— Ну и как он? Оклемался поди? Да чегось ему станет, выродку? — махнула рукой женщина.
— Рашата, могу я задать вам вопрос, вы только не думайте, что я хочу вас оскорбить.
— А?
— Ваш муж, это он отец Шада?
Женщина некрасиво сплюнула себе под ноги.
— Не знаю я, кто его отец, — вздохнула Рашата, — подобрали мы мальчонку на улице, чуть живого. Ему тогда года два было, пожалели, да только не прижился он у нас.
Я не смогла скрыть облегчения. Это же все объясняет. Шад не стопроцентно человеческий ребенок. Сверлена уже не было, когда его привезли, а больше никто из лиранов его особо не рассматривал. Вполне может оказаться, что мальчик — лиран. Только как же это возможно при их малочисленном потомстве и борьбе за каждого ребенка?
— Он выглядел очень истощенным…
Ришата меня перебила:
— Не смотрите, как он выглядит! Десять лет паршивца кормили, а все одно не растет, а только чахнет!
— Десять лет? — неподдельно удивилась я. — Сколько же ему?
— Не знаю я. — Поджала губы женщина. — Когда нашли года на два выглядел. Токмо он и сейчас мелкий дюже. Больше семи годков и не дает никто. Пустая порода! Ни на что не годный!
— Вот, возьмите, — я протянула женщине один драх, — это для вашей семьи. А Шад останется в Муравейнике, если только сам не захочет вернуться к вам. Всего доброго.
Запрыгнула на ожидавшего за углом Талфа и понеслась домой. Мне нужно как можно скорее увидеть мальчика. И показать его Рейнхарду!
Я не стала задерживаться в Востгратисе, сразу направив гарда в Муравейник.
— Нарк, ты сара Рейнхарда не видел? — спешилась у рысятни и передала повод гардстону.
— Так не возвращался сар, как поутру улетел, так и не видать.
— Ясно, спасибо.
