— Ни на что не годная девчонка! — рассердился мужчина. — Тебе только и нужно, что соблазнить опьяненного ргхорошью лирана. Да он же совершенно ничего не соображает! Что сложного-то? — на этих словах я вся обратилась в слух.
— Кирис Тшес, — чуть не плакала девушка, — он все время твердит о каком-то обряде. Бредит. Бормочет, что дождется. Что он сильный. Если она смогла, то и он все выдержит. Лиран меня и близко не подпускает.
— Глупая маракуша! — отмахнулся трорк. — Так опои его еще больше! Окури алачугу сильнее! Ты должна понести от него! Поняла?
— Да, кирис Тшес.
— Ступай тогда! Никакого от тебя толку!
Значит, они опаивают Рейнхарда, чтобы получить от него детей. Я старалась рассуждать с холодной головой, хотя в груди клокотала ярость. Чтобы потушить зарождавшееся бешенство, мне пришлось подняться. Лежать без движения, переваривая подобную информацию, оказалось выше моих сил!
Девчушка, не оставлявшая меня ни на минуту, встрепенулась.
— Ты как? — спросила она на плохом имперском.
— Где я? — вместо ответа задала вопрос, хмуро на нее поглядывая. Девушка была глубоко беременна, но на вид ей вряд ли исполнилось больше тринадцати.
— В лагере Тшеса, — тщательно проговаривая каждое слово, сообщила девчушка. — Поесть? — Предложила она.
— Прогуляться. Я хочу пройтись.
— Нельзя. — Тут же последовал ответ. — Запрет.
— Но мне нужно. — Намекнула на справление естественных надобностей.
— Идем. Быстро. Тихо. — Девушка поманила меня за собой.
Мы вышли из шатра, никем не замеченные. Я вдохнула горьковатый воздух полной грудью. В палатке дышать было тяжело, шкуры, составляющие основу жилища, плохо пропускают свежий воздух. Девушка поманила меня куда-то. Она шла слегка пригибаясь, будто стремилась стать еще более незаметной. Ничего не намекало на военный конфликт. Лагерь жил обычной размеренной жизнью, насколько я могу судить. Очень странно, но нигде не было видно ни намека на отряд лиранов, которых собрал владыка для помощи брату. Ни самого Мидраркха, ни Адриэйна, никого. Они давно должны уже были быть здесь. Либо прилетели в другой лагерь, либо вообще не прилетали. Очень-очень странно.
— Как тебя зовут? — обратилась к девушке.
— Тиша. — Еще больше пригнув голову сообщила она. — Вот сюда. — Тиша указала на крохотный низкий шатер. Откинув полог, я отшатнулась от зловония, пахнувшего мне в лицо. Скрипя зубами в бессильной злости мне пришлось воспользоваться предложенными удобствами.
Согласно теории лирессы Аргидис, если я правильно ее поняла, рядом с Рейнхардом энергетические потоки в моем организме должны прийти в порядок. Что косвенно подтверждается тем, что я ощущаю прилив сил, чувствую себя полностью восстановившейся. Мне нужно найти Рейнхарда. Он, удерживаемый насильно, вероятно также лишен силы, опаиваемый ргхорошью, а может и еще чем. Иначе и не объяснишь, почему он не сумел вырваться из плена. Определенно, он в этом лагере, где-то в одном из расположенных тут и там шатров. Я осмотрелась, как найти его среди такого количества палаток?
Краем глаза уловила движение справа от меня. Откинулся полог неприметного шатра и внутрь скользнула полуобнаженная девушка. Я успела отметить лишь длинные золотистые волосы, свободно развевающиеся за спиной и хрупкое телосложение. Шестым чувством догадалась, что именно там и держат моего лирана. Пришлось до боли сцепить зубы, чтобы прямо сейчас не броситься туда. Нужно выждать. Дождаться ночи, тогда я смогу подобраться к любимому с меньшим шумом.
Остаток дня прошел как в тумане. Перед глазами стояла красная пелена, неимоверным усилием приходилось сдерживать вторую ипостась, что так и норовила вырваться. Под вечер Тиша сообщила, что старейшина хочет со мной поговорить. Думаю, старый трорк решил, что я сумасшедшая, потому что я просто смотрела сквозь него и старалась не наброситься. Больше ни на что сил не хватало. Что будет, если я нападу? — размышляла я. Трорки поголовно маги. Насколько они сильны? На что способны? Это мне нужно в школу, — ярилась я, — еще больше, чем детишкам из Муравейника. Я же совершенно ничего не знаю! Когда Тшес взмахом руки отослал меня прочь, улеглась на свои шкуры, свернувшись калачиком, и стала отсчитывать мгновения до того момента, как лагерь уснет.
И этот час наступил. Звуки постепенно стали глуше, возня потихоньку затихала, слышались лишь ленивые разговоры выставленных дозорных. Потихоньку откинула шкуру и поднялась на ноги. Тиша спала тут же, неподалеку от меня. Девушка беспокойно ворочалась и что-то бормотала во сне. Тихонько прокралась мимо и выглянула за угол. Тут, также на полу, расположились около десятка трорков. Так мне в моем закутке еще повезло, — мелькнула мысль. Прокралась к выходу, переступая через спящих. Откинула полог и выглянула наружу. Дозорный чуть в стороне справлял естественные надобности. Воспользовавшись моментом и изо всех сил желая остаться незаметной, шагнула в ночь.
