Но при всем своем одиночестве поэт Э. Дикинсон могла родиться только в пуританской Америке XIX века. В одном из писем она как-то обронила замечание, что старается смотреть на вещи по-новоанглийски (New Englandly). Новая Англия — название нескольких штатов на восточном побережье во главе со штатом Массачусетс (центр — город Бостон), которые образовали историческое ядро будущих Соединенных Штатов. Новая Англия — твердыня американского кальвинизма. Английские кальвинисты покинули свою родину из-за религиозных преследований и приехали на новый континент для того, чтобы жить там в полном и строгом соответствии со своими религиозными принципами. Эти принципы были изначально суровыми и неумолимыми, недаром давно замечено, что для пуритан суровый Ягве Ветхого Завета ближе, чем милосердный Христос. Изначально одни люди предназначены (предызбраны) для спасения, другие — для гибели и греха. С этим ничего нельзя сделать. Но надо жить так, чтобы иметь право считать себя среди предназначенных для спасения. Всякого рода развлечения, зрелища, театры — греховны. Выходные дни только для церкви. В родном городе Эмили — Амхерсте — на 2600 жителей было пять храмов, все они были конгрегацио-налистскими. Что это значит? Это нетрудно понять, если сравнить их с епи-скопалианской церковью. У конгрегационалистов отдельные церковные общины (конгрегации) пользуются полной самостоятельностью, самоуправлением, над ними нет церковной иерархии в виде епископов, в отличие от епи-скопалианской церкви. Иными словами, конгрегационалисты тяготеют к самому большому индивидуализму и неподчинению церковным авторитетам. По-видимому, это тоже не осталось без воздействия на самосознание будущей поэтессы.
По вечерам отец Эмили, адвокат Эдвард Дикинсон, читал вслух Библию, и трое детей — две дочери и сын — должны были внимательно слушать. Второй после Библии книгой в семье было собрание сочинений Шекспира. Пуританизм, религиозная строгость, четкое различение добра и зла, греха и спасения пронизывали весь уклад жизни Дикинсонов. Теперь, задним числом, можно попытаться понять, каким образом этот религиозный фундаментализм мог способствовать рождению поэта. Каждое событие в жизни наделялось глубоким смыслом. Все земное есть борьба и противостояние Творца и Сатаны, Князя мира сего. Нет ничего нейтрального, безразличного. Каждый шаг либо приближает нас к спасению, либо отдаляет от него, то есть ведет в ад.
Переходя к поэзии Э. Дикинсон, как первую и главную ее черту хочется отметить душевный максимализм, предельную страстность в отстаивании основ своего мирочувствия. Даже ее бесчисленные тире не только членят фразу на отдельные смысловые синтагмы, но и передают задыхающийся, напряженный характер речи. Выглядит это так:
Этот стремительный, максималистский стих напоминает нам один знакомый голос в родной русской поэзии. Конечно же, это Цветаева и — удивительная вещь! — Цветаева почти так же (все-таки несколько меньше) любила тире в качестве универсального пунктуационного знака.
Вот еще один образец с трудом сдерживаемой «пружинности» поэзии Дикинсон:
Elysium is as far as to Элизиум (в значении «рай». —
The very nearest Room, так же близок, как соседняя комната,
If in that Room a Friend await Если в ней тебя ждет друг,
Felicity or Doom Блаженство или гибель -
What fortitude the Soul contains, Какую твердость должна иметь душа, That it can so endure Чтобы смочь выдержать
The accent of a coming Foot — Звук приближающихся шагов The opening of a Door — и открываемой двери.
Конечно, здесь перед нами то, что А. Блок называл «удесятеренным чувством жизни» и что, по его мнению, составляло самую суть поэзии. Как не задохнуться, не умереть, зная, что вот сейчас раскроется дверь и будут произнесены слова, от которых зависит твоя жизнь.
