Это стихотворение Эмили написала для своего племянника Неда, который по болезни не мог посещать уроки Закона Божьего в Амхерстском колледже. Если вдуматься в его смысл (а он в последних строках), то любой пуританин признает его вполне еретическим. В самом деле, в этом стихотворении знаменитое противостояние Иерусалима и Афин решается целиком в пользу Афин: ветхозаветный Бог осуждает, а Орфей воспевал и славил, чаруя слушателей. Поэтесса не может принять того, что Священное Писание вообще «осуждает» (condemn), хотя ведь десять заповедей состоят из запретов, из ограничений свободы человека. Тут эмерсоновский индивидуализм затворницы из Амхерста проявился особенно резко. Рукописи показывают, что поэтесса затратила много сил на поиски подходящего эпитета к слову «Teller» (рассказчик) — в черновиках приводятся целых четырнадцать разных эпитетов — приводим их по иному трехтомному изданию Т. Джонсона: а thrilling, typic, hearty, bonnie, breathless, spacious, tropic,
Эмили Дикинсон написала много пронзительных стихотворений о своих религиозных сомнениях.
I know that Не exists. Я знаю, что Он существует.
Somewhere — in Silence — Где-то в тиши
Не has hid his rare life Он скрыл свою редкую жизнь
From our gross eyes. От наших грубых глаз.
’Tis an instant’s play. Это временная игра.
’Tis a fond Ambush — Это любовная засада -
Just to make Bliss Чтобы сделать блаженство
Earn her own surprise! Еще более неожиданным!
But — should the play Но что если игра
Prove piercing earnest — Становится слишком серьезной,
Should the glee — glaze — Веселье покрывает
In Death’s — stiff — stare — Неподвижный взор смерти.
Would not the fun — Тогда забава
Look too expensive! Выглядит слишком накладной.
Would not the jest — He зашла ли шутка
Have crawled too far! Слишком далеко!
И все-таки вера в конце концов побеждала:
I shall know why — when Time is over — And I have ceased to wonder why — Christ will explain each separate anguish In the fair schoolroom of the sky — He will tell me what «Peter» promised — And I — for wonder at his woe — I shall forget the drop of Anguish That scalds me now — that scalds me now!
Мы всё узнаем, всё объяснится, но только потом и в ином мире, в «светлой классной комнате неба».
Чтобы закончить эту тему, приведем подлинно хрестоматийное стихотворение, вошедшее в десятки антологий американской поэзии:
I never saw a Moor — I never saw the Sea — Yet know I how the Heather looks And what a Billow be.
I never spoke with God Nor visited in Heaven — Yet certain am I of the spot As if the Chart were given -
