Если жертва необходима (нехватка «жилплощади» у переводчика), то жертвовать нужно менее существенным. Но чтобы определить, что менее, а что более существенно, нужно правильно понять оригинал, а это в случае с Э.Д. - тоже проблема, может быть, даже наиглавнейшая.

12.04.1985. Гениальность не исключает дурной вкус. Скорее наоборот — безупречный вкус есть верный признак отсутствия гениальности. Что такое «вкус»? Это точная мера. Находить такую меру — отмеривать миллиметры — гению так же трудно научиться, как слону научиться вдевать нитку в иголку.

13.04.1985. Одно и тоже вроде бы понятие имеет не одинаковое (разнящееся) значение в контекстах разных культур.

Переводить стихи — значит переводить не с английского языка, скажем, на русский, а с языка символов английской поэтической традиции на язык символов русской поэтической традиции. В английской традиции, например, символ забвения — мох на могильной плите («скрыл наши имена» — у Э.Д.), в русской — трава на могильном холмике (потому что каменных плит с именами обычно не клали). «Было да быльем (то есть травой) поросло».

15.04.1985. Конечно, русский читатель и поймет, и представит замшелую могильную плиту (эта европейская традиция пришла в XVIII веке в Россию, хотя в народе и не распространилась). Поймет, но не отождествит себя с тем, кто лежит под ней, будет «смотреть» на могилу со стороны, как любопытный прохожий, забредший случайно на лютеранское кладбище. А нужно, чтобы отождествил. Заросший травой могильный холмик лучше подходит для этой цели.

У Э.Д. есть стихотворение о какой-то нечаянной радости в ее жизни. Событие не называется, оно остается вне текста — приводятся только два развернутых сравнения: «Как если бы просила грош… Как если б у Востока…». Этим событием было письмо Т.У. Хиггинсона к ней (о чем мы могли узнать только из ее письма к нему). Пример того, как она скрывала («зашифровывала») внешние события своей почти бессобытийной жизни. Ее стихи — не рассказ о событии, а передача переживаемого эмоционального состояния, вызванного этим событием. Никаких рассказов, никаких воспоминаний — только то, что здесь и сейчас. Если прошедшее время и присутствует, то это только что прошедшее время, которое еще переживается (как переживается музыка после того как отзвучала последняя нота).

За сто лет нигде, ни в одной стране, не родилась вторая Э.Д. Сравнивают с ней Цветаеву, но их стихи похожи только на глаз — графикой, обилием тире, ну, еще, может быть, порывистостью. Хотя нужно признать, Цветаева стремилась в ту мансарду духа, в которой Э.Д. прожила всю жизнь, не подозревая, что кому-то может быть завидна ее доля. Цветаеву притягивала к земле не преодоленная ею женская природа (ей ли, трижды рожавшей, тягаться с женщиной-ребенком!).

Женщин, писавших неженские стихи, можно сосчитать на пальцах одной руки. Их считали не вполне нормальными (Э.Д., Елена Гуро, Ксения Некрасова). Всечеловечность — пока что отклонение от «нормы».

26.04.1985. Многие стихи Э.Д. не поддаются эквиметрическому переводу. Зачем же их калечить, растягивая суставы до более «длинного» размера? Честный подстрочник лучше такого насилия. Например: «Я Никто! А кто ты? И ты тоже Никто? Мы с тобой пара? Не говори ничего! Пусть другие занимаются саморекламой! Как скучно быть кем-то! Как стыдно — подобно лягушкам — повторять свое имя — весь июнь — восхищенным обитателям Болота!» (288).

10.05.1985. Трудно русскому поэту переводить чужеязычные стихи, если он не нашел в них «свое», а в авторе — брата или сестру. Поэтому люди, занимающиеся этим постоянно, и называются не «поэты», а «поэты-переводчики», как, скажем, «швеи-мотористки» или «слесари-наладчики».

24.05.1985. Душа — голос плоти. Дух — голос ума. И то, и другое есть в каждом, но в разных пропорциях. Э.Д. была духовным типом человека. Говорить мужчине (переводчику) за нее, от ее лица, не только не стыдно, но, скорее, естественно.

«Успех считают сладким / Те, кто его не знал…». Да, чужой успех (заслуженный) вызывает зависть и на некоторое время оставляет горький осадок обиды за себя. Но никакой неприязни к более удачливому собрату — он заслужил свой успех. Только себе все упреки — почему ты-то не смог? — отсюда и горечь. А незаслуженный успех может вызвать лишь усмешку.

29.05.1985. У Э.Д. часто ритмика религиозного гимна переходит в детскую считалку (2/37). Сочетание детской игривости с высокими или трагическими темами в ее стихах приводит к необычным эффектам.

9.06.1985. Хороший перевод — всегда компромисс. Бескомпромиссные переводы — всегда плохие.

Уитмен писал речи-монологи, рассчитанные на массовую аудиторию слушателей. Э.Д. всю жизнь беседовала в стихах с «собой да еще с Богом» (если не считать стихов «на случай», стихов-писем, стихов-записок, адресованных друзьям).

12.06.1985. Она всегда стремилась к небу — движение по плоскости ей было неинтересно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека поэта и поэзии

Похожие книги