– Стыдно признаться, но я не просил, чтобы меня кто-нибудь забирал из грязи, – Ваня погрустнел.
– Оля, – девушка протянула руку Ване.
– Ваня, – улыбнувшись, он аккуратно пожал ручонку девушки.
Девушка мило улыбнулась в ответ, пряча глаза.
– Но мне шестнадцать, так что ничего не планируй, – Оля вернулась к прежнему тону.
– Что?! Сколько?! – возмущенно воскликнул Ваня.
– Ты что, дядь, глуховат? – съязвила Оля.
– Ты что тут забыла, малая?
– Все, началось, – Оля отвернулась от Вани и продолжила рассматривать, как странный парень, похожий на инопланетянина, танцует в окружении девушек.
– Я все, конечно, понимаю, но не кажется ли вам, что вы слишком юны для данного мероприятия?
– Не кажется, – Оля вновь передразнила Ваню. Повисла неловкая пауза.
– Извини меня, я сегодня не в духе, – сказала Оля, смягчив тон.
– Бывает. Так, может, расскажешь, как ты тут оказалась? – спокойно спросил Бобби.
– Сестра дружит с подобными мажорами, и я зачем-то напросилась с ней. Достало все. Думала, напьюсь да отвлекусь.
– Но ты трезва.
– Я забыла, что не люблю алкоголь.
– От чего хотела отвлечься?
– Кажется, от себя и собственных мыслей. Знаешь это противное чувство, когда все как бы хорошо, но так плохо где-то там, внутри? – Оля ткнула себя пальцем в грудь.
– Отчего же не знать? Но, мне кажется, это просто человеческая болезнь.
– Думаешь, я заболела чем-то? – Оля жалобно подняла глаза. – Говорила мне мама носить шапку.
– Да, думаю, заболела. Болезнью раздумий. Эта болезнь довольно часто встречается у людей. Мама была права: нужно носить шапку. А то видишь, как бывает? Мысли шальные в голову заносит.
– Кажется, у меня эта болезнь хроническая. Она у меня всегда была, – отмахнулась Оля.
– Эта болезнь не бывает хронической, ею заражаются в детстве через воспитание. А второй, самый опасный участок – это старость. В старости практически неизбежно уйти от нее. Хотя я и знал людей, у которых это получилось. Удивительные люди!
– Действительно, – Оля задумалась ненадолго. – А ты болеешь ею?
– Только по ночам, – ответил Бобби. – По какому поводу мысли приходят?
– До смешного банальные. Любовь и отношения с родителями. Разве другие могут быть в моем возрасте?
– Могут, но тебе удалось избежать их.
– А что еще бывает? – с интересом расспрашивала Оля.
– Кто-то в этом возрасте уже по уши замешан в криминале. У кого-то ребенок из-за того, что в нужное время думали не головой. А бывает, уже на игле сидят да с крыш прыгают.
– Страшное дело… Можно нескромную просьбу?
– Давай, – улыбнулся Бобби.
– Отвези меня к себе домой. Я устала тут, – стеснительно попросила Оленька.
– А ты потом заявление? – усмехнулся Ваня.
– Нет, ты не подумай. Я не буду надоедать и лезть к тебе, мне просто некуда идти. Я даже знаю, у кого можно взять машину, он давно просит, чтобы его увезли куда-нибудь отсюда, сам он не в состоянии.
– Как это – идти некуда? А домой? – удивился Бобби.
– Дом – это место, где тебе хорошо и уютно. У меня такого нет, – буркнула Оля. – Так ты меня отвезешь?
– А искать тебя не будут?
– Не будут, никому нет дела до меня… Честно.
– Хорошо, поехали, но машины у меня нет.
– Это ерунда! – обрадовалась Оля. – Идем за мной.
Оля схватила Бобби за руку и повела на второй этаж. Там плавали клубы дыма и веял знакомый Бобби запах. Все двери, кроме комнаты с бильярдом, были закрыты, дым струился из щелей. У стены сидел парень в мешковатых штанах и кофте, с рыжими дредами на голове, которые были подвязаны резинкой, из-за чего он напоминал ананас. Худые черты лица, маленькие глаза, скромные губы. Под глазами две татуировки: «Olc» – под левым глазом и «Сarachtar» – под правым. На левой кисти руки олдскульный портрет девушки, а на правой – роза в том же стиле. Он сидел на полу, подобравши руками ноги и уткнувшись головой в коленки.
– Ирландец! – крикнула Оля парню.
Тот только приподнял голову, уставившись красными глазами на пару.
– Я нашла, кто может отвезти нас отсюда, давай ключи от машины, – Оля протянула руку.
– Надо же, – заторможенно говорил Ирландец. – Дело хорошее… надо бы… ключи… найти.
– Оля, ты уверена, что нам нужно его забирать? – Бобби удивленно посмотрел на Олю.
– Да, уверена. Он единственный, кто может нам дать машину. Он хороший. Когда трезвый. А сейчас он больше на ананас похож.
– И то верно, – Бобби с жалостью глядел на Ирландца. – Я пойду своего друга заберу. Встретимся на выходе.
– Хорошо, – сказала Оля, помогая Ирландцу подняться. Спустившись на первый этаж, Бобби обнаружил Июля, который лежал на диване, положив голову на ноги девушке. Июль смотрел в потолок стеклянными глазами не моргая.
– Июль, нам пора ехать, – сказал Бобби, аккуратно толкая Июля.
– Я тоже так думаю, – загробным голосом ответил Июль, не переводя взгляд и не моргая.
Пролежав еще пару секунд, Июль встал с дивана, производя неестественные движения, и взял Бобби за руку, словно ребенок.
– Пошли, – все тем же отсутствующим голосом проговорил Июль.
