Первым, кого увидел Бобби после пробуждения, был Ирландец, который в одних широких красных трусах в клетку мирно жевал яичницу на кухне. Тело Ирландца было покрыто многочисленными татуировками – помимо тех, что уже видел Бобби. На икроножных мышцах красовались два пейзажа. На левой ноге в красных оттенках был изображен спальный район, типичный для России. А на правой ноге – частные небогатые домики южной страны с пальмами. На правой коленке – перекрещенные стрелы с цифрами: 19 – слева, 94 – справа, 13 – вверху, 08 – внизу. Во всю поясницу было изображение Иисуса. На правой руке от розы на кисти руки растения шли дальше на предплечье, до локтя рука усыпана узорами из листьев, преимущественно марихуаной. На плече правой руки – солнце с пробивающимися через облака лучами. На кисти левой руки – портрет девушки. На плече – портрет девушки с более детальной прорисовкой. По центру груди – надпись в две строки: «Кормите своих демонов». Ниже – большой ворон, держащий часы. На левом ребре – скрещенные перо и нож с надписью «Перо – оружие поэта». На правом ребре – мордочка кота, позади которой – скрещенные ножи, сверху – аббревиатура «АСАВ», ниже – расшифровка «All Cats Are Beautiful». Все работы были выполнены в олдскульном стиле. На тыльной стороне шеи – маленький четырёхлистный клевер. А надписи «Olc» и «Сarachtar» на лице гармонично дополняли утренние синяки.
Бобби поднялся с раскладушки, подошел к кухне и облокотился о дверной косяк. Ирландец не обращал на Бобби никакого внимания.
– Кто же ты такой? – спросил Ваня, пристально глядя на Ирландца.
– Я из комитета по концам света, – серьезно ответил Ирландец, не отводя взгляда с яичницы.
Доев завтрак, Ирландец молча встал из-за стола, вымыл тарелку и поставил на место.
– А вообще я Коля, – Ирландец улыбнулся и протянул руку Бобби.
– Ваня, – Бобби пожал руку Коли. – Оля называла тебя вчера Ирландцем.
– С детства сохранилось прозвище, за рыжие волосы.
– А меня с детства Бобби звали.
– Будем знакомы, – улыбнулся Коля.
Ирландец прошел в комнату и начал собирать вещи.
– Благодарю за гостеприимство, не смею вас больше обременять, – сказал Коля, одевшись.– Можно ключи от машины? Бобби вынул ключи из кармана и кинул их Ирландцу.
Коля достал из кармана бумажку и ручку, приложив к стенке, быстро написал набор цифр.
– Деньги тебе явно не помешают, так что звони в любое удобное время, правильным людям поможем, – Ирландец улыбнулся и положил мятый листок на стол.
Надев кеды, Коля покинул пределы квартиры. Бобби стоял посреди комнаты, пытаясь осознать произошедшее. На диване мирно сопел Июль, на раскладушке – Оля.
Весь день прошел крайне лениво, а если вернее, то все спали. Июль не приходил в себя с ночи, Бобби размышлял о том, что происходит в его жизни, а Оля просто наслаждалась моментом и крепко обнимала Ваню сквозь сон.
На улице люди текли бурными потоками. Знакомые синяки сшибали копейки на этиловый Грааль, матери тащили отпрысков в детские сады, работяги вылезали из нор, нехотя двигаясь в сторону заводов и офисов. После того как солнце забралось в зенит, тротуары опустели. Их посещали лишь пенсионеры, бесцельно бродящие по дворам, и лентяи, не имевшие занятий. Ближе к вечеру в пятьдесят шестой квартире началось движение. Проснулась Оля, которая, умывшись и приведя себя в порядок, отправилась в кухню готовить.
– Как вы тут живете?! – послышался голос Оли из кухни.
– Тихо да мирно, – буркнул Бобби.
– У вас из продуктов только масло, кетчуп и пиво! – возмущаясь, кричала Оля на всю квартиру. – Так не пойдет. Одевайся и пойдем в магазин за продуктами.
– Да у меня денег-то немного осталось. До следующей подработки нужно дотянуть, – отнекивался Бобби.
– Бери все, что есть, – и за продуктами. Все равно так будет дешевле, нежели питаться чем попало, – строго приговаривала Оля собираясь.
Бобби нехотя натянул серые спортивные штаны, надел борцовку. Из заначки вытянул деньги и отправился вслед за Олей. Дверь в квартиру хлопнула, и в ней воцарилась окончательная тишина, которую прерывало только сопение Июля.
На улице было приятно тепло. Небо чистое, с парой симпатичных облачков. Ярко светило солнце, припекая макушки бегающих по земле муравьев. По улице, шаркая ногами, брел Бобби, рядом, держась за его грубую руку, вприпрыжку шла довольная Оля.
– Вот иду я и понять не могу, – начал Бобби.
– Чего ты опять не понимаешь? – радостно спросила Оля.
– Почему ты сейчас идешь со мной под руку, а не едешь домой?
– А ты хочешь, чтобы я уехала или, может быть, не держала тебя за руку?
– Как ни странно, не хочу. Мне приятно, – смущенно проговорил Ваня.
– Вот и хорошо, раз приятно. Когда тебе хорошо, лучше не задумываться о причинах счастья, иначе можешь упустить сию тонкую нить.
– Какие умные мысли для такой глупой девочки, – ухмыльнулся Бобби.
– В жизни мы порой ведем слишком умные разговоры и совершаем слишком глупые действия, – многозначительно сказала Оля.
– Ты всегда разговариваешь цитатами или только со мной пытаешься умничать? – улыбался Бобби.
– А вам что-то не нравится? – улыбнулась Оля.
– Нет, просто интересно слушать.
