В подвале Обители было холодно и сыро, не смотря на жаркую погоду снаружи. Беглецов разлучили сразу, стоило им пересечь порог. Лису ничего не оставалось, кроме как сидеть, вжавшись спиной в стену своей темницы. Руки его были крепко связаны, чтобы он не смог сотворить чары. Юноша слышал, как в соседних камерах кто-то тихо плакал, кто-то молился, а кто-то ругался и проклинал Паучиху до седьмого колена в таких выражениях, что покраснел бы сам Земной Змей, если бы только услышал. Но в своем застенке Лис был один. Ему оставалось только ждать. Юноша понимал, что умрёт, но единственное, что его гнело – участь Лиры, растравившей душу надеждой на спасение.
Причитания и проклятия разом стихли, когда «пауки» спустились в подвал, но тут же потекли с новой силой, обрушиваясь на тюремщиков. Но стражам было всё равно. Они отрывали клетку за клеткой и выводили пленников в коридор. Тем, кто сопротивлялся, доставались удары тяжёлых дубинок. В узком коридоре между решёток уже стояли тридцать обречённых душ, когда пришли за Лисом.
***
– Из-за Железных гор с посольством нагрянули тени. Пряха предупреждала, увещевала, молила Змея Земного не принимать гостей, что несут с собой ядовитые дары, ведут под уздцы смерть, – когда пленников привели в окуренную обитель, Ахтар, стоя у жертвенного камня, торжественно вещала, уже заканчивая историю, столь любимую Лисом в детстве. – Не послушался тщеславный бог, принял послов теней в своём чертоге. Теней, что принесли с собой камни драгоценные, коих нет ни в каких иных землях, и ткани тоньше паутины, привели огнеглазых коней, что быстрее ветра, и красавиц с молочной кожей, волосами, словно жидкое серебро, и глазами цвета полной луны. Принял Змей дары. И околдовала его сереброволосая дочь сумерек, опоила травами, заговорила ядовитыми речами. Позабыл он любимую Шаадат и по наущению тени обратил бывшую возлюбленную в камень. – Голос Ахтар звенел под сводами обители. – Сотни сезонов сменились со времен той войны. Даже Древние Боги предпочли забыть о пряхе, обречённой на вечное заточение. Но мы, стражи юга, паучьи дети, помним и чтим прекрасную Шаадат, которая помогла спасти род людской во многих землях от жестоких и жадных до человеческий крови чудовищ – теней, детей сумрака. – Ахтар на мгновение умолкла и обвела тяжёлым взглядом присутствующих. – Мы помним, как юная пряха помогла Змею Земному отбросить детей сумрака далеко на восток. Помним, что Шаадат подсказала, как преградить теням путь, и по её наущению выросли Железные горы. Не забыли мы и предательство вероломного Змея, из-за которого осталась пряха Шаадат в камне на долгие столетия. Но сегодня, в дни красной звезды, когда магия древних богов слабеет, мы, наконец, сможем освободить нашу покровительницу, дабы защитила она наши земли от тени грядущего. Так примите же с достоинством свою судьбу. Вам выпала честь стать частью великого замысла! – Ахтар воздела руки к потолку, звеня браслетами.
До того неподвижные, как статуи, пауки стали оттеснять роптавших пленников к каменному алтарю. Под своды вознеслась пронзительная песнь. «Лира!» – Лис подался было вперёд, но охранник резким движением дёрнул его обратно. Поражённый Лис не сразу заметил, что другие агнцы перестали шуметь, а лица их приобрели мечтательно-блаженное выражение. Они почти радостно шли к своей неминуемой смерти.
Лис ждал кровавого ритуала, но агнцев, продолжавших блаженно улыбаться, одного за другим привязывали к жертвеннику и клали на грудь замысловатый медальон с закреплённым в центре крупным камнем, внутри которого будто клубился туман. Жрица делала кровоточащий надрезы на груди пленников и, читая странные певучие заклинания, отходила подальше, в то время, как из странного камня появлялись сизые нити паутины, в считанные мгновения опутывавшие свою жертву в слабо мерцающий кокон.
Лис не был уверен, видит он это наяву или всё это – плод его воображения. Но времени на раздумья ему оставили немного – юноша отправился к алтарю третьим.
Вблизи алтаря и каменной Шаадат он вдруг ощутил, как его накрыл купол чьей-то чужой воли.
«Лис… – как набат прозвучало в голове юноши, будто кто-то пробовал на вкус его имена, – Алис… Сурайя… Не слишком ли много имён для такого ничтожного существа?» Он попытался закрыть уши, но руки всё ещё были связаны. «Ты не достоин той силы, которой владеешь. Жалкий предатель. Твой род предпочёл забыть о войне, отречься от служения. Где теперь стражи запада? – Лис отчаянно тряхнул головой, но злорадный голос не унимался. – Тебе был дан шанс искупить вину, но ты сбежал, ты предал, ты хотел забыть. Так же, как позабыли стражи севера и востока. Никто не пришёл мне на помощь! И теперь они пожалеют. Все пожалеют!» – Верёвки с рук Лиса спали, стражи уже собрались уложить его на алтарь и надели на шею медальон, как вдруг голос в голове прервал резкий оклик Лиры:
– Сейчас! Беги!
А дальше раздался высокий, на грани восприятия, протяжный крик. Юноша даже не предполагал, что его подруга способна издавать такие звуки.
