– Ничего. Работа.
Вася изучающе посмотрела на него, потом на пустой стакан в его руке.
– В три часа ночи?
Он подошел к ней, обнял, спрятал лицо в ее мягких волосах, пахнущих сном и домом.
– Просто завтра сложный день. Пойдем спать.
Вася хотела что-то спросить, но лишь вздохнула, чувствуя его напряжение, и позволила увести себя в спальню.
Алекс знал: это всего лишь отсрочка, временное перемирие с судьбой.
Правда все равно прорвется, как ядовитый сок, сквозь тонкую кору лжи.
Но пока… пока он будет цепляться за этот хрупкий, обманчивый мир.
Ради них.
Тени сомнений
Алекс ворочался в постели, раз за разом прокручивая в голове обрывки ускользающих воспоминаний. Слова Саманты – словно ледяные осколки – кололи сознание. Восемь недель… Перед глазами стоял тот вечер перед отлетом: приглушенный свет, звон бокалов, опьяняющий вкус шампанского и… провал. Тягучая, пугающая темнота, поглотившая его.
На цыпочках, стараясь не разбудить Васю, он выбрался из постели. В кабинете, в полумраке, монитор высветил присланные Самантой документы. Холодный свет резал глаза, обнажая детали.
Что-то фальшивило.
Он увеличил изображение УЗИ. Элитная клиника, где Саманта наблюдалась годами – все сходилось. Но в самом углу, едва различимый, таился зловещий артефакт – предательский след редактирования.
"Фотошоп?" – мысль полоснула, как бритва.
Беглый поиск в интернете подтвердил: указанный врач действительно работал в этой клинике. Но…
Пальцы забегали по клавиатуре. Алекс набрал номер регистратуры.
— Мне необходимо подтвердить запись пациентки Лейн на восьмой неделе беременности.
После тягостной паузы в трубке прозвучал бесстрастный голос:
— Простите, сэр, но такой пациентки в нашей базе данных нет, возможно она личная пациентка доктора…
Ложь. Наглая, циничная ложь.
Но зачем? Какая игра затеяна за его спиной?
Входящее сообщение высветилось на экране:
"Я передумала. Не хочу тебя в это впутывать. Просто забудь."
Резкая смена тональности выдавала фальшь. Алекс нутром почувствовал подвох, ледяной сквозняк сомнения.
Он уже собирался набрать номер своего адвоката, когда услышал тихие шаги. Вася стояла в дверях, наблюдая за тем, как он судорожно закрывает вкладки на мониторе.
— Что-то случилось? – в ее взгляде мелькнуло подозрение, когда она скользнула взглядом по напряженным плечам Алекса.
— Просто рабочие вопросы, – соврал он, прикрывая телефон ладонью.
Вася изучающе посмотрела на него, но лишь устало кивнула:
— Не забудь, сегодня встреча с флористом в одиннадцать.
Когда она вышла, оставив за собой шлейф легкого парфюма и недосказанности, Алекс вновь уставился на экран.
Игра только начиналась. И правила в ней писала не Саманта.
И если Саманта лгала – он вывернет наизнанку каждый ее секрет, докопается до правды.
А если нет…
Он резко встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Нет, это невозможно. Не должно быть.
Но семя сомнения уже проросло. И пустило глубокие корни, угрожая задушить все светлое в его жизни.
За окном хмурилось утро, и стеклянные стены аэропорта множили отражения спешащих фигур. Алекс, перебирая пальцами край чемодана, в последний раз сверил билет.
— Всего три дня, — сказал он, поймав взгляд Васи. — Улажу дела с инвесторами и сразу обратно.
Вася кивнула, по-матерински поправляя воротник его пальто.
— Не спеши. У меня тоже дел невпроворот.
Они стояли в шаге друг от друга, и воздух между ними словно звенел невысказанными словами. Каждый, казалось, хранил в сердце что-то важное, но ни один не решался открыть эту дверь.
Алекс потянулся обнять ее, но Вася уже отступила на шаг, одарив его натянутой улыбкой.
— Позвони, как приземлишься.
— Обязательно.
Он отвернулся и направился к выходу на посадку, не оглядываясь.
Пустая квартира
Вася закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, вслушиваясь в наступившую тишину. Пространство, еще утром наполненное смехом и разговорами, теперь казалось непомерно огромным.
Она подошла к окну. Где-то там, высоко в небе, летел его самолет. А здесь, в квартире, остались призраки их совместной жизни: его любимая кружка на кухонном столе, забытый блокнот с чертежами нового проекта, свадебные каталоги, разложенные веером на журнальном столике – словно яркие страницы из книги, которую они пока не решались дочитать до конца.
Телефон вздрогнул в кармане – напоминание от флориста: "Завтра в 15:00 — выбор цветов для банкетного зала".
Вася отложила телефон и взяла в руки его блокнот. На последней странице – беглый набросок их будущего дома, с террасой, увитой розами, – дома, который они мечтали построить за городом, укрывшись от суеты.
За окном зачастил дождь, барабаня по стеклу тихую, печальную мелодию.
Она осталась одна.
С мыслями, роившимися в голове, как встревоженные пчелы.
С планами, мерцающими призрачной надеждой.
С тихим, затаенным ожиданием его возвращения.
Лондон накрыл Алекса удушливым саваном серого тумана, и дни потекли в бесконечной череде встреч. Город поглотил его в воронке переговоров, презентаций, деловых ужинов, растворяя в однообразном ритме лондонских будней.