— Я не буду похожей на свою мать, — заявила она с обидой. — Вы не знаете того, о чем говорите. Она поступила нехорошо, бросила моего отца. Я никогда такого не повторю, я на все готова ради Ричарда.
— Он будет стыдиться вас, ведь вы же воровка, — гнул свое Эллис, не отклоняясь от поставленной цели. — Его друзья откажутся от общения с вами. Вы ничего не сможете им предложить — ни утонченных манер, ни образованности, ни опыта светской жизни. Вы даже не умеете правильно говорить по-английски.
Девушка отшатнулась от Эллиса:
— Если вы собираетесь продолжать в таком духе, то я уйду.
— Подождите! — Он взволнованно остановил ее. Если она уйдет, он потеряет последний шанс предотвратить катастрофу. — Я говорил вам, что не испытываю доверия к нему. Это правда. По каким-то темным соображениям он предлагает вам брак. Я убежден, что это ловушка. Просто он желает вас. Не понимаете? — Эллис колебался несколько мгновений, подыскивая слова. — Он хочет вас обольстить, маленькая вы дурочка, а потом бросит. Я убежден, что именно так и произойдет.
— Не желаю больше слушать! — воскликнула Грейс. — Вы плохой человек. Он предостерегал меня… Мы любим друг друга, и мне безразлично все, что вы говорите. Самое лучшее, что вы могли бы сделать, — это выздороветь как можно быстрее и покинуть этот дом. Неужели вы не понимаете, что мешаете нам? Вы лишний! Мы вас презираем!
И она выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.
Эллис упал на подушки, его раздирали бешенство и отчаяние. Ему так хотелось заставить ее расстаться с Крейном, уйти с ним. Он дал бы ей приют; она заботилась бы о нем, помогала бы ему. Но Грейс отказалась его слушать.
Он закрыл глаза, размышляя, что же ему теперь делать. Поговорить с Крейном? Тот рассмеется ему в лицо, если Эллис вздумает угрожать, запрещать ему издеваться над девушкой. Ах, если бы сейчас рядом с ним был Скреггер! Он бы не задумываясь приструнил Крейна. Он бы вытащил их отсюда. И в конце концов Грейс вняла бы голосу разума. Но как найти Скреггера? Есть ли у него телефон? Маловероятно, но надежда остается.
Раздумывая над тем, как ему раздобыть телефонный справочник, Эллис вдруг испытал странное ощущение, будто за ним следят. Краем глаза он глянул в окно, но не заметил ничего, кроме отблеска стекла и густеющих сумерек. И однако, он был убежден, что кто-то заглядывает в комнату. Волосы у него зашевелились. Он не смел повернуться всем лицом к окну, боясь, что его узнают. Это полиция? Или кто-то другой? Во всяком случае — не Грейс и не Крейн: их голоса доносились до него из соседней комнаты.
Его охватил ужас. Все его тело парализовало. Где-то среди деревьев ухнула сова, и стало еще тише. Но всем существом он осязал чужое присутствие. Чьи-то глаза проникали в комнату, следили за ним.
Хотел было позвать Крейна, но передумал и дрожащей рукой погасил свет. Как только все погрузилось во мрак, он увидел в окне темный контур деревьев и живой изгороди, которые вырисовывались в рассеянном лунном освещении. Он также увидел и нечто иное, от чего окончательно окаменел и потерял дар речи, а кровь застыла у него в жилах. Перед окном на корточках сидел человек, голова и плечи которого рельефно выделялись на более светлом фоне.
Подавив вырывающийся крик, Эллис приподнялся в постели. Он увидел глаза, уставившиеся на него, и расплющенный о стекло нос, однако лицо показалось бесформенным, почти нереальным. Это мгновенное видение было пугающим и ошеломляющим.
А затем тишину комнаты нарушил странный звук — тихо скребущий и тайный, как мышиная возня. Окно внезапно растворилось. Эллис почувствовал на своем лице теплое веяние ночи, увидел в прорези окна силуэт человека, а на подоконнике — нечеткий контур рук.
— Тихо! — прошептал доктор Сафки. — Это я. Не хотел вас пугать, извините…
Несмотря на шок, Эллису удалось засветить лампу. Еще не опомнившись от страшного видения, он лежал в оцепенении, не сводя глаз с доктора Сафки.
Гость перевесился через подоконник, не спрыгивая в комнату.
— Где он? — прошептал доктор, округляя глаза.
— Проклятье! — вырвалось у Эллиса. — Вы меня до смерти перепугали. Что вам нужно? Какого черта вы лезете в окно?
— Ш-ш-ш… — выдохнул Сафки. — Он вас услышит. Говорите тихо. Я видел девушку. Я слышал, что он сказал, и пришел вас предостеречь.
Позабыв о страхе, Эллис весь напрягся:
— Что вы хотите сказать? Предостеречь меня — от кого?
— От него, — пояснил Сафки, указывая глазами на дверь. — Когда он заявил мне, что это — Джулия Броуэр, я понял его намерения. Необходимо, чтобы вы заставили ее бежать, вы меня слышите? Добейтесь любой ценой, чтобы она убралась отсюда.
— Но почему? — Эллису передался страх, исказивший лицо маленького человечка. — Объясните мне, ну! Расскажите все! Что он собирается сделать?
— Не могу этого сказать, — пробормотал доктор Сафки. — Ничего не могу вам сообщить. Но, заклинаю вас, принудите ее покинуть дом. Делайте что угодно, но абсолютно необходимо, чтобы она ушла.
Он склонился над подоконником и умоляюще потряс своими пухленькими ручками.
