Говорили, прикрыв веки, поглаживая янтарную змею, что устроилась на груди Авдотьиной...
...а вот про шутку она написать вполне может.
Осторожно если...
Ибо мало ли кто про эту забаву знал... а вот на границу съездить бы... конечно, Соломон Вихстахович подобного не одобрит, не говоря уже о тетушке. Она вовсе в ужас придет, узнай о подобном. Как же... отправиться на край мира, да без компаньонки...
...Лизавете случалось расти на другой границе. Там тоже все было... иначе. И пусть те воспоминания были детскими, а потому вызывали некоторые сомнения своей правдоподобностью, но все же... она помнила голос старой шаманки, чье лицо было расписано белой и алой краской. Пальцы ее, казалось, едва касавшиеся кожи и песню бубна.
То, как оживали рисунки на нем, и катилось по-над горами квадратное солнце, гнало перед собой тучные оленьи стада. И вспыхивало под горами пламя древней кузни, грело склоны...
...помнила сосны, что упирались в небо.
И гортанные песни охотников... огромного быка, которого привезли в город на трех телегах... церквушку, куда и местные заглядывали, приносили к алтарю нехитрые свои дары, выражая уважение чужому богу... следы на снегу.
Отцовская наука.
...про это тоже написать бы...
- Ай, куда это такая красавица спешит... - путь Лизавете заступил странного вида молодчик. И главное, странным было то, что он делает во дворце. На улице ни шелковая рубаха его, ни сам вид, в равной степени лихой и слегка придурковатый, не показались бы неуместными, особенно близ рынка если, но тут...
- Туда, - Лизавета моргнула, избавляясь от воспоминаний.
И от злости.
Зачем уехали? Ведь хорошо жили же... дом был, свой дом, в два этажа с печкою, изразцами выложенной. Их отец по журналу заказывал...
И двор.
Кони.
Выезд. И в городе его уважали, знали, как охотника преотличного... и Лизавета росла... матушка говорила, что дичкой, но это ведь неправда!
- Ай, красавица, - типчик подмигнул и сделал попытку приобнять. - Зачем тебе туда... пойдем лучше со мной.
- Зачем? - руку Лизавета стряхнула. А заодно уж сплела на пальцах простенькое заклятьице, аккурат сотворенное для защиты от таких вот... чрезмерно внимательных кавалеров.
Этот же провел пятерней по черным волосам.
Дыхнул перегаром.
И зло спросил:
- Чего кочевряжишься?
- Того, - дальше Лизавета ждать не стала, добавила силы да и впечатал заклятьем аккурат в лоб.
Смуглявый и рухнул.
Надо же... на рынке люд покрепче.
- Что здесь... - говоривший запнулся и тише спросил. - Происходит?
- Не знаю, - Лизавета вытерла руку о платье. - Подошел... верно, спросить хотел чего-то... а потом вот чувств лишился...
...Стрежицкий разглядывал девицу, которая в свою очередь разглядывала Стрежицкого и тот готов был поклясться, что прикидывала она, уложить его подле Михасика, или дать шанс. Михасик же лежал тихонечко, спокойненько... вот же...
Произвел впечатление.
- Может, целителя позвать? - девица вытерла ладошку о несколько измятое платье. - Как думаете?
- Думаю... не стоит.
- Тогда охрану?
Михасик встрече с охраной обрадуется еще меньше, чем свиданию с целителем, который давече обещал лично Михасика мужской силы лишить, если тот на глаза попадется. И главное, из-за сущего пустяка... подумаешь, девчонка забрюхатела.
Так не насильничал он ее.
Точно не насильничал.
У Михасика на этом пунктик особый имеется... а что они на него сами вешаются, так то исключительно в силу подловатой женской натуры.
- Пусть лежит, стало быть? - девица тронула Михасикову ногу туфелькой.
- Пол теплый...
- А вы заботливый, как посмотрю... к слову, если я все же охрану позову, не скажут ли они, что вы с ним знакомы...
Это смотря кто в охране попадется. Нет, патрули с дороги Стражицкий убрал, само собою - ему сюрпризы не нужны, но вот... если она обратиться к сторожевому контуру, то... в охране Стрежницкого не больно-то любят.
Его в принципе нигде особо не любят, и на то свои причины имеются.
- Не понимаю, о чем вы, - сухо произнес он. - Мне показалось, я слышу крик о помощи...
...кричали девицы как-правило душевно, а уж помощь встречали с великой благодарностью. В отличие от некоторых. Как правило, Михасик отделывался парой затрещин, которые после щедро вознаграждались. И потому нехитрой работенки этой он не чурался.
До сегодняшнего дня.
Чем это она его?
Руки чистые... амулет какой? Или сама... да, по профилю магичка, хотя и недоучившаяся. С другой стороны, с магичками Михасику случалось дело иметь, да и амулетики у него имелись, целая связка.
- Показалось, - девица отступила от тела.
- В таком случае... вы не будете возражать, если я вас провожу?
- Куда?
- Туда, куда вы направляетесь... коридоры дворца небезопасны...
- Ах, бросьте... - отмахнулась девица. - Могли бы и поинтересней что придумать... а то право слово, рыночные уловки сюда тащить. И не смотрите... там, правда, двоих-троих нанимают, чтобы уж точно впечатление произвести. А вам денег не хватило?
И голову этак набок склонила.
Смотрит с насмешечкой.
И от насмешечки этой зубы сводит куда сильнее, чем ото всех оскорблений, которые ныне младшенький Боровецкий вылил. С убогого что взять, а девица...
