Теперь призрак более не напоминал покойную. Да и призраком, говоря по правде, не был. Пред людьми предстало нечто, сплетенное из грязного тумана. Оно выло и стенало неразборчиво, сыпало проклятиями...
- Отпускай, - велел писарь. - От этого толку не будет, одни проблемы...
И Снежка крутанула запястьем, сворачивая сеть. Взвыло. Зазвенело. Сыпануло снежком, а после жаром обдало - развоплощение, если подумать, к реакциям экзотермическим относится. Тем, кто стоял ближе, досталось сильнее. Снежку огонь не тронул, а вот писарь отшатнулся, сбивая пламя с мундира. Кто-то выругался, кто-то...
А Снежка задумчиво произнесла - и голос ее был слышен всем:
- Очень злая душа.
Рыжая сидела в уголочке, изо всех сил притворяясь незаметной, и грызла ногти. Димитрию бы смотреть вовсе не на нее. Пусть тело невинноубиенной и унесли в мертвецкую, а пол был чист, и ничего-то, кроме, разве что, рассыпанных розовых лепестков не напоминало о несчастье, но...
Ему бы на эти лепестки смотреть.
И думать, кто в очередной раз наведался в оранжерею, потревожив покой розовых кустов. Садовники опять станут материться и причитать, а заодно уж поклянутся, что ничего не видели, не слышали и близко не ведают, кто шалит...
...они так и сказали, мол, шалят.
Дворцовые.
Дикий люд. Понравилась тебе барышня? Так отправь кого к цветочнице, пусть составят букет красивый, со смыслом тайным. Барышни очень эти самые тайные смыслы ценят. И букеты из «Помазеля», где самый махонький пучок незабудок в двадцать пять рублей станет. Оно, конечно, дороговато... а может, лениво просто, вот и лазают время от времени особо ретивые по кустам. И не столько возьмут, сколько потопчут...
...или вот еще, можно подумать, почему казаки на посту заснули. И ладно бы в первый раз подобная... даже не оплошность, тут у Димитрия иные слова на язык просились, которые в обществе потреблять неможно. Однако же...
Стоит старший, хмурый, злой. Пальцами шевелит, будто разминает. А младшенький, новенький, вовсе попритих.
...рыжая же ногти грызет.
И как ее снова угораздило-то? Стрежницкий пока работать лишь начал, спрашивать о результате рано, но с ее умением встревать в дела непотребные, как бы поздно не оказалось.
Подойти, что ли?
Димитрий огляделся.
Его люди работали споро, слаженно, только чуял - не поможет. Не оставили им следа, кроме как легкого призрачного, и тот поди зацепи.
Свяжья полукровка отмерла, крутанулась на пальчиках, руки расставивши, и показалось, полетели в стороны белые перья лебяжьи.
Не перья.
Лепестки.
Подняло, завихрило... а лицо ее задумчивое, с улыбочкой... а может, она? Нелепо, но... кто знает, на что нелюди способны? Вон, сам Димитрий при императрице-матушке с молочных лет своих состоит, а все равно, мнится, и половины правды не ведает.
...с другой стороны, зачем ей?
Матушка сказывала, будто иным народам до человеческих страстей дела нет, что власть не привлекает... а если не власть?
Если ей Лешек глянулся?
Димитрий обошел свягу стороной. Нет... они и виделись всего раз... или и раза довольно будет? А с другой стороны с покойною Лешек не заговаривал, особо средь девиц прочих не выделял... тогда зачем? Не думает же она все полторы сотни красавиц передушить...
Свяга пошевелила пальчиками, выплетая из роз удивительной красоты платье. А вот и та, для которой оно предназначено. Этот призрак лишь начал формироваться. Он был полупрозрачен, невесом и нестабилен.
- Кто? - спросил Димитрий, и свяга протянула руку, приглашая. А он, не колеблясь, коснулся бледных каких-то слишком уж хрупких, будто изо льда вытаченных, пальцев. И свяга вздохнула, а в следующее мгновенье...
Глава 19
...если верно, что красота спасет мир, то того количества красавиц, что собрались ныне во дворце Его императорского Величества, довольно будет, дабы спасти не только Арсийскую империю, но и весь континент, с морями, его окружающими, и тварями предивными, в оных морях обитающими. И остается лишь искренне посочувствовать судьям, которым предстоит выбрать ту единственную, что возложит на голову хрустальный (как говорят слухи) венец.
А возможно, не только его.
Впрочем, нам ли повторять слухи? Мы в скромности своей лишь предлагаем читателям разделить огромную радость и восторг, полюбовавшись найпрекраснейшими созданиями Арсинора и все империи. Не правда ли, всем они удивительны: изысканными манерами, умением принимать позы, радующие взгляд, и главное, одеяниями...
«Сплетникъ»
...темный коридор.
Дворец огромен и все коридоры освещать, этак и разориться можно... даром что батюшка в собственном их доме дюже ругаться изволит, когда кто-то допоздна сидит и свечи жжет. Во дворце давно уж не свечи, и приказчик сам батюшку уговаривал, чтоб тоже электричество провел, мол, так оно выгодней будет. Только батюшка упрямый.
Будь маменька жива, она б сумела достучаться.
И Аленушку свою не стала бы неволить. Сама приговаривала, что в невольном браке счастья не сыскать, а жить несчастливою... зачем?
Вот и Аленушка не знала, зачем.
Спешила.
Бежала.
