Прокравшись по пружинящему ковру, он склонился над ней и поднес подсвечник к самому лицу. Она сморщилась и попыталась спрятаться в подушке. Антуан все еще не увидел подтверждения своих догадок, поэтому повел светом из стороны в сторону, делая ее черты объемными, живыми. Тут она распахнула глаза, уставилась на него в сонном недоумении, а в следующую секунду громко взвизгнула и забилась в дальний угол кровати, натянув покрывало на колени.
– Антуан?! С вами все в порядке?
Он развернулся и тотчас же покинул ее комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь и оставив Луизу в одиночестве. «У нее
Дети герцога так и не успели укрепить семейные узы. Каждый из них покинул дом достаточно рано: Вендель отправился в частную гимназию, Клемент – в военное училище, а Луиза переселилась во дворец. Антуан успел отвыкнуть от общества родственников, но, убедившись, что прибывшая девушка является его сестрой, испытал нечто похожее на угрызения совести. Молодой человек вспоминал о ночном эпизоде, когда пытался разрешить свои сомнения, – должно быть, он ее напугал. Пожалуй, вторгаться в ее сон было слишком бестактным поступком, и теперь ему следовало извиниться.
Девушек нигде не было видно, и Антуан уже начал раздражаться, так как ему было привычнее избегать общества, нежели искать его. Но кричащий во все окна июньский день навел его на мысль о саде. Пересекая небольшую площадь, обсаженную по углам фигурным кустарником, он оглянулся на замок в надежде вновь увидеть то загадочное свечение, настигшее его во время одиноких размышлений. Но Виндхунд безмолвствовал и не давал никаких подсказок.
Луиза и Агнесс нашлись в беседке. Они оживленно переговаривались и даже смеялись – редкая картина для этого места. Приблизившись, он смог разглядеть, что их занимало: поворачивая в руке миниатюрное зеркальце, королева дразнила котенка его отблеском. Клубок дымчатого меха то крался, то подскакивал, то набрасывался на стены, пытаясь поймать призрачную добычу и забавляя этим девушек.
Агнесс завидела Антуана до того, как его тень упала на пол беседки, и улыбнулась своей обычной безмятежной улыбкой. Едва он сделал несколько шагов им навстречу, порываясь произнести слова извинения, рука Агнесс дрогнула, и луч отраженного света на мгновение ослепил его. Заметив, что он прикрывает лицо рукой, она поспешно захлопнула зеркальце и уже хотела позвать его, как Антуан сначала попятился, а потом почти бегом поспешил обратно в замок.
Догадка поразила его в ту же секунду. Яркое свечение из окна было ни чем иным, как отблеском зеркала. Но вопрос был в другом: кто оставил его там и с какой целью?
Ни одна из десяти башен Виндхунда не использовалась еще с прошлого века, и Антуан, исследовав большинство из них, уверился в их запустении. Некоторые были полуразрушены, пропускали сырость и порывы неистовых ветров, другие – наглухо заколочены. Оказавшись перед проходом в очередную башню, он увидел потемневшие от старости доски, перекрывающие его. Ранее это остановило бы Антуана, но не теперь. Он спустился в помещение, где раньше была кузница, ныне бездействующая. Не найдя ничего лучше, он взял с наковальни тяжелый молот и поволок его за собой, ударяя им о каждую из полусотни ступеней, ведущих наверх. От этих ударов гудели камни.
Одержимость идеей проникнуть в таинственную башню придала ему сил занести молот над плечом и с грохотом обрушить его на доски. Прогнившее дерево отозвалось стоном и треском, посыпались щепки. Не чувствуя усталости, Антуан продолжал свою битву с преградой, и перекладины постепенно начали поддаваться. Разрушив пару нижних досок так, чтобы можно было пролезть внутрь, он остановился, давая пыли улечься.
В образовавшейся дыре зияла тьма, и пробираться дальше без источника света не было смысла. На всем пути наверх через каждые три метра на стенах башни крепились факелы, а в нише окна нашлось огниво. Казалось, удача сопутствовала Антуану. Очистив огниво от толстого слоя пыли, он поджег факел, осторожно пролез под досками и двинулся дальше.
Спиральная лестница казалась бесконечной, а света хватало лишь на несколько ближайших ступеней. Стены покрывали лохмотья вековой паутины, а сжимающаяся со всех сторон темнота норовила пожрать дрожащее пламя. Многих бы напугал этот мрак и неизвестность, но только не Антуана. Впереди его ждала неведомая, но грандиозная награда.
Подъем кончился. Он столкнулся с последним препятствием: перед ним была дверь, через щели которой сквозил свежий ветер. Она была заперта, но проржавевший замок легко отделился от иссохшей древесины после двух ударов плечом.
