Сейчас самое время об этом подумать.
Безусловно, сегодняшний день был совсем не веселым, но его не беспокоил ни узел в животе, ни боль в шее. И он не осознавал этого. До сих пор.
Он подошел к окну, принялся массировать шею. Поглядывая на улицу, он с завистью рассматривал темные окна соседних домов, представлял, как все мирно спят в своих кроватях.
Мужчина задумался, сможет ли когда-либо вновь быстро засыпать? После всех событий? Или каждую ночь он не сможет спать и станет искать ночных собеседников? Расхаживая по комнате, сожалея, возмущаясь.
Опустошив бокал, он отнес его в кухню. Сказал себе, что виски на ночь не должно стать привычкой. Одно дело – бессонница, совсем другое – пить в одиночку посреди ночи. Сегодня он позволит себе еще второй стакан, учитывая тяжесть прошедшего дня. Но впредь нужно ограничиваться одним. В кухне он налил двойную порцию.
Возвращаясь за ноутбук, он заглянул в гостиную, ожидая увидеть спящего баскетболиста храпящим, раскинувшимся на диване. Но Брэй сидел, склонившись и опустив голову на руки.
Скотт услышал, как он глубоко дышит, будто пытаясь сдержать тошноту.
Учитель откашлялся, и Брэй поднял голову.
– Тренер! Не знал, что вы еще не спите.
– Я сидел за компьютером, не мог заснуть. И, похоже, не только я, – он улыбнулся. – Думаешь о маме? Все это очень тяжело! Я старше тебя, но мне необходимо, чтобы моя мама была рядом.
– Дело не в ней! Конечно, мне грустно. Но мне нужно двигаться дальше, заботиться о тех, кто рядом со мной, о Куртисе! – Он попытался изобразить уверенную улыбку, но губы исказила гримаса боли.
Скотт почувствовал напряжение в голосе парня.
– Что-то не так? – спросил Скотт.
– Нет. То есть да. – Брэй вздохнул и устало откинулся на диване. – Не знаю, мне казалось, что я упорядочил мысли. Но сейчас я не уверен. Сегодня я поговорил с несколькими ребятами в церкви. – Однокурсники и тренер Брэя приезжали на похороны ЛаДании.
– И?..
– Я говорил, что хочу бросить университет, переехать домой и растить Куртиса. И некоторые сразу меня поддержали. Например, мои соседи по комнате, они с первой минуты меня поддерживали. И еще кое-кто. Они бы сделали то же самое, без вопросов. Хотя многие сказали, что я совершу самую большую ошибку в своей жизни. И не только в отношении самого себя, но и Куртиса. Потом подошли Джонсоны и пастор Стивенс. Они тоже меня поддержали. Сказали, что я не переживу, если отдам ребенка на воспитание в чужую семью. Потом вступила миссис Джонсон. И она была против. Говорила, что глупо бросать учебу и приглядывать за братом. Она сказала, что я должен закончить обучение и позволить Куртису жить с людьми, которые знают, как воспитывать детей. Она считает, что мое решение растить брата самостоятельно совсем не означает, что я забочусь о его интересах. Настоящие родители воспитают его лучше. Я думал, что мое решение – самое правильное. Но миссис Джонсон права, я не знаю, как растить ребенка. И теперь я не уверен, что же мне делать! Как вы думаете, тренер, мне следует поступить так, как она советует? – Брэй поднял голову и посмотрел на Скотта. – Вы считаете, я должен кому-то доверить его воспитание? – Его голос надломился, и на пару секунд воцарилась пауза. – Я хочу поступить правильно. Как лучше для него. И, конечно, я хочу получить диплом и жить, как наметил. Но отдать его чужим людям? – Он повесил голову и закрыл лицо огромными ладонями. – Не уверен, что смогу так поступить, тренер. Я не хочу навредить, воспитывая его самостоятельно, и не хочу бросать университет! Но отдать его в чужую семью?..
Опустившись на диван, Скотт поставил стакан на кофейный столик и подтолкнул его парню. Брэй сделал глоток, скривился и отодвинул стакан.
– Не думаю, что, если я напьюсь, мне поможет, но спасибо.
Они посидели в тишине несколько минут, а потом Брэй спросил:
– Как вы думаете, что мне делать?
– Я уже два дня губы кусаю. Это доставляет мне буквально физическую боль, – выдохнул Скотт. – Ты сказал, что хочешь моей поддержки, я пообещал, что поддержу. И жена приказала мне молча выполнять обещание. Ты уверен, что действительно хочешь услышать мое мнение?
– Пожалуйста.
– Я считаю, что миссис Джонсон совершенно права. Я думаю, ты должен продолжить обучение. Не только ради себя, но и ради Куртиса. Я знаю, ты считаешь, что лучше все бросить и приглядывать за ним, потому что ты – его семья. И я восхищаюсь тобой, потому что такая мысль пришла тебе в голову. Но, Брэй, я в два раза старше тебя, и то с ног сбился, присматривая за ребенком этот год. Он отличный малый, но…
– Я знаю, с ним непросто.
– Это так. Если бы мне было тридцать, было бы еще тяжелее, не говоря уже о двадцати. Особенно, если бы я был один. Нас двое, и были ночи, когда мы так уставали, что едва не засыпали еще во время ужина. Это очень изматывает. Домашние задания, дисциплина, приготовление обедов, стирка, уборка и вообще все! Добавь еще мою основную работу и отсутствие помощи! Представь это в двадцать лет!
Брэй медленно кивнул.
– Я могу испортить все для нас обоих.
