Лишь тень полностью

Нашему с Мари странному совместному существованию стоило уделить пару минут и до того, но моё рабочее расписание попросту не давало остановиться хоть на секунду. Мы с Мари просто встречались иногда под одной крышей, говорили друг с другом мало, даже мои попытки за ней следить окончательно перешли в бесполезно-латентное состояние. Я совсем ничего о ней не знал, она обо мне — немногим больше. Мы не ссорились, но уже и не чувствовали друг друга частицей единого целого. Для ссор просто больше не было поводов. Мы не целовались уже, уходя из дома, я уже толком не мог вспомнить вкус её губ, но время от времени мы вполне благополучно оказывались в одной постели. Там мы механически совокуплялись, не в пример моему ночному видению, молча и бесстрастно, как автоматы, доставляя друг другу не столько наслаждение, сколько лишние травмы. Я потом нередко находил на собственных плечах следы её ногтей. Мари же не обходилась без болезненных синяков, оставленных мною на её груди и бёдрах.

Всё шло наперекосяк. И нет, чтоб мы разошлись окончательно, разлюбили, разочаровались друг в друге. Я продолжал, со своей стороны, осознавать, что люблю её всё так же беззаветно, что умру, если её потеряю, и она, я верю до сих пор, чувствовала то же. Мы просто были два магнита, приблизившихся на минимальное расстояние, истративших всю потенциальную энергию, но неспособных, тем не менее, разлететься в разные стороны.

Словно был подписан немой договор. Мы оба ждём. Я — своего. Она — своего. Там поглядим, что будет, а пока… и мне, и ей оставались такие вот вещие сны.

Что это? Поднимаясь на ноги, я вдруг словно увидел на лацкане измятой своей форменной куртки длинный тонкий волос. Именно такие волосы у… Порыв ветра лишил меня последней надежды прояснить ситуацию уже тогда. Я пожал плечами, чего только не учудится. Видение окончательно стало видением.

И я пошёл вперёд, целеустремлённо отыскивая кратчайшую дорогу по этим джунглям. Бояться тут нечего, пробел в моём образовании по поводу естественной природы нашего мира стремительно заполнялся. Стоит спросить… ах, вспомнил я, как же всё неожиданно гладко!.. Да говорили ли мне вообще всю эту чушь про Вольные Территории, сидевшую у меня в голове до этого дня?!

Вот так вот, разглядывая окружающие меня красоты, забыв разбитый аэрон, что остался далеко позади, забыв про то, что чуть не погиб при крушении, я шёл вперёд и вновь наслаждался природой, вспоминая раз за разом то яркое видение посреди тьмы.

Что ты хотела сказать этим всем, больная моя головушка?

Я не знал. Я просто шёл вперёд, не считая пройденные мили.

Обходя очередного лесного великана, я увидел странную вещь, чуждую здесь, парадоксальную, излишне правильную, агрессивно непогрешимую.

Это была Белая Стена. Вид с той стороны, вот уж не думал, что придётся, — промелькнуло в голове.

Я вернулся, так и не осознав всего того, что дало мне это небольшое приключение. Во мне уже играли рефлексы трудяги-специалиста.

Я спешил. Опять куда-то спешил.

[обрыв]

Думал, придётся объясняться со спецами тренировочного центра, но весь спектакль, который я начал репетировать ещё по дороге, ярдов за двести до монументальных дверей этого заведения, странным образом выродился в кивок головы дежурного на центральном посту. «Хорошо, что вы воспользовались вчера отгулом, не дело, когда Пилот так себя выматывает». Надо же, я и забыл, что такие отгулы существуют. Все мои попытки обнаружить сарказм в доносившемся до меня из динамиков голосе увенчались полным провалом. Можно было подумать, что все эти люди собрались здесь не ради меня одного, а так, поболтать на досуге. Моё вчерашнее отсутствие осталось повешенным в воздухе. Я всё время забываю, что Пилот для остальных людей существо горнее, едва ли материальное, продукт астральных сил, кто станет его судить?

Мне почему-то стало невероятно гадко на душе. Я вспомнил себя, стоящего у малюсенького окошка, прорезанного в броне ангара, и глядящего восторженными глазами на огромную машину. Она затмила мне всё на свете. Так вот и они. Все они с некоторых пор видят во мне лишь символ, ярлычок, через который можно получить доступ к этой машине. Ты помнишь, когда в последний раз с тобой делились мыслями, переживаниями? Ты помнишь последнюю шутку, направленную в твою сторону? Ты помнишь, чтобы кто-то тебя чему-то научил, посоветовал, посочувствовал?