Перед тем как выйти из дому, Мэйзи взглянула на себя в зеркало. На ней было лучшее воскресное платье, хотя она и не собиралась в церковь. Она улыбнулась сыну, который выглядел так нарядно в новенькой красно-черной школьной форме. И все же она слегка смущалась, пока они ждали трамвая на остановке.
– Два билета до Парк-стрит, – сказала она кондуктору, когда одиннадцатый номер тронулся с места.
Мэйзи не могла скрыть гордости, заметив, как тот присматривается к Гарри. Это еще сильнее убедило ее, что она приняла верное решение.
Когда они добрались до нужной остановки, Гарри не позволил маме нести свой чемодан. Мэйзи держала его за руку, пока они медленно поднимались по склону холма к школе, и не знала, кто из них сильнее переживает. Она не могла отвести взгляда от хэнсомовских кебов и машин с шоферами, высаживавших других учеников. Ей оставалось лишь надеяться, что Гарри сумеет найти среди них хотя бы одного друга. В конце концов, иные няньки были одеты лучше ее.
Гарри замедлил шаг, когда они приблизились к воротам школы. Мэйзи ощущала его смущение – или просто страх перед неизвестностью?
– Здесь я тебя оставлю, – решилась она и наклонилась поцеловать сына. – Удачи, Гарри. Постарайся, чтобы мы могли гордиться тобой.
– До свиданья, мам.
Глядя ему вслед, Мэйзи обратила внимание, что к Гарри Клифтону неожиданно проявил интерес кое-кто еще.Мэйзи не забыть первого раза, когда ей пришлось отказать посетителю.
– Уверена, столик освободится через несколько минут, сэр.
Она поздравила себя с тем, что, как только клиент оплатил счет, ее персонал успел убрать со стола, перестелить скатерть и накрыть его заново для следующего гостя всего за пять минут.
«Пальмовый дворик» быстро сделался настолько популярным, что Мэйзи пришлось все время держать пару столиков зарезервированными просто на тот случай, если кто-то из постоянных посетителей явится неожиданно.
Ее слегка смущало, что некоторые из ее прежних клиентов со времен работы в чайной «У Тилли» начали перебираться в «Пальмовый дворик», и не в последнюю очередь милейший мистер Краддик, который помнил Гарри по лету, когда тот разносил газеты. И еще большей похвалой себе она сочла, когда сама мисс Тилли начала заглядывать к ней на утренний кофе.
– Просто проведываю конкурентов, – пояснила она. – Кстати, Мэйзи, этот кофе великолепен.
– Как же иначе? – ответила Мэйзи. – Он же ваш.
Эдди Аткинс также заходил время от времени, и если размер его сигар, не говоря уж про охват талии, о чем-то свидетельствовал, его возможности по-прежнему оставались безграничны. Он ни разу не позвал Мэйзи на свидание, хоть и держался дружелюбно, зато постоянно напоминал ей, что его дверь всегда открыта.
Не то чтобы у Мэйзи не было поклонников, которым она изредка позволяла занять себя на вечер: скажем, пригласить на ужин в приличный ресторан, или в «Олд Вик» [30] , или в кино, особенно если шел фильм с Гретой Гарбо. Но когда на исходе дня они расставались, она никому не позволяла большего, чем поцелуй в щечку на прощание. По крайней мере до тех пор, пока не встретила Патрика Кейси, доказавшего, что ирландское обаяние не просто расхожее клише.
Когда Патрик впервые зашел в «Пальмовый дворик», она не единственная обернулась, чтобы рассмотреть его повнимательней. Он был чуточку выше шести футов ростом, спортивного телосложения, с вьющимися темными волосами. Большинству женщин оказалось бы достаточно и этого, но Мэйзи пленила его улыбка – как, она подозревала, и многих других.
Патрик сказал ей, что трудится по финансовой части, хотя Эдди утверждал, будто тот занят в сфере развлечений. Раз или два в месяц дела приводили его в Бристоль, и Мэйзи позволяла ему пригласить себя на ужин, в театр или кино, пока в итоге не нарушила собственное золотое правило и не пропустила последний трамвай до Стилл-Хаус-лейн.
Ее не удивило бы, выяснись вдруг, что дома, в Корке, у Патрика есть жена и полдюжины ребятишек, хотя он клялся ей, что до сих пор холост.
