Мисс Тилли так зачастила в «Пальмовый дворик», что даже обзавелась там собственным столиком.
Обычно она приходила часа в четыре и заказывала чашечку чая («Эрл грей») и бутерброд с огурцом. Она неизменно отказывалась брать что-либо из обширного ассортимента кремовых пирожных, булочек с джемом и шоколадных эклеров, но изредка позволяла себе скон с маслом. Когда однажды вечером она появилась необычно поздно – за несколько минут до пяти, – Мэйзи облегченно вздохнула, убедившись, что ее обычный столик свободен.
– Если можно, сегодня я посижу в более укромном месте, Мэйзи. Мне нужно поговорить с тобой наедине.
– Конечно, мисс Тилли, – согласилась Мэйзи и подвела ее к излюбленному столику мистера Холкомба, за колонной в дальнем конце зала. – Я освобождаюсь через десять минут, – сообщила она. – Тогда я к вам присоединюсь.
Когда пришла ее сменщица Сьюзен, Мэйзи предупредила ту, что на несколько минут присядет с мисс Тилли, но обслуживать ее незачем.
– Старушенция чем-то недовольна? – уточнила Сьюзен.
– Эта «старушенция» научила меня всему, что я знаю, – улыбнулась Мэйзи.
Когда пробило пять, Мэйзи подошла и заняла место напротив мисс Тилли. Она редко садилась за столик к клиенту и в тех немногих случаях, когда все же так делала, всякий раз чувствовала себя неуютно.
– Выпьешь со мной чая, Мэйзи?
– Нет, спасибо, мисс Тилли.
– Понимаю. Постараюсь не слишком тебя задерживать, но прежде чем я расскажу тебе о том, почему хотела с тобой встретиться, позволь полюбопытствовать, как дела у Гарри?
– Скорей бы уж он перестал расти, – вздохнула Мэйзи. – По-моему, я отпускаю его брюки по нескольку раз за месяц. Такими темпами его длинные штаны превратятся в шорты еще до конца года.
Мисс Тилли рассмеялась:
– А как его учеба?
– В табеле за конец триместра говорилось… – Мэйзи чуть помешкала, пытаясь припомнить точную формулировку. – «Более чем удовлетворительное начало. Подает большие надежды». Он оказался первым по английскому.
– В этом есть определенная ирония, – заметила мисс Тилли. – Если я правильно помню, именно этот предмет подвел его на вступительном экзамене.
Мэйзи кивнула, стараясь не думать о финансовых последствиях того, что Гарри читал слишком мало Томаса Харди.
– Должно быть, ты очень им гордишься, – продолжала мисс Тилли. – А когда я в воскресенье ходила в церковь Святой Марии, то была рада увидеть, что он вернулся в хор.
– Да, но теперь ему приходится довольствоваться местом в заднем ряду с остальными баритонами. Солистом ему уже не быть. Но он вступил в театральный клуб и теперь, поскольку в БКШ нет девочек, играет Урсулу в школьной постановке.
– «Много шума из ничего», – подхватила мисс Тилли. – И все же мне не стоит отнимать слишком много твоего времени, так что я перейду к делу.
Она отпила чая, как будто собираясь с духом перед тем, как снова заговорить, а затем слова хлынули потоком.
– В следующем месяце мне исполнится шестьдесят, дорогая моя, – сообщила она, – и я уже некоторое время подумываю, не отойти ли мне от дел.
Мэйзи и в голову не приходило, что мисс Тилли не будет держать чайную вечно.
– Мы с мисс Манди подумываем переехать в Корнуолл. Присмотрели себе домик у моря.
«Вы же не можете покинуть Бристоль, – хотелось возразить Мэйзи. – Я люблю вас обеих, и, если вы уедете, к кому мне обращаться за советом?»
– Окончательно вопрос назрел в прошлом месяце, – продолжала мисс Тилли, – когда один местный делец предложил выкупить у меня заведение. Похоже, он хочет добавить его к своей растущей империи. И хотя меня не радует мысль, что моя чайная станет частью сети, это предложение оказалось слишком заманчивым, чтобы отвергнуть его без раздумий.
У Мэйзи был только один вопрос, но она не стала перебивать мисс Тилли, выкладывавшую взахлеб свою историю.
– С тех пор я много думала и вот что решила: если ты сможешь собрать ту же сумму, я предпочту передать дело тебе, а не уступить незнакомцу.
– И сколько он предложил?
– Пятьсот фунтов.
Мэйзи вздохнула.
– Я польщена тем, что вы вообще подумали обо мне, – сказала она наконец, – но, честно говоря, у меня не водится и пятисот пенни, не говоря уже о пятистах фунтах.
– Я боялась, что ты так и скажешь, – призналась мисс Тилли. – Но если тебе удастся найти спонсоров, уверена, они сочтут это дело хорошим вложением средств. В конце концов, за последний год моя прибыль составила сто двадцать фунтов и десять шиллингов, и это не считая моей зарплаты. Я бы уступила тебе чайную дешевле, но мы нашли чудный домик в Сейнт-Мауэсе, и владельцы хотят за него триста фунтов и ни пенни меньше. Наших с мисс Манди сбережений хватит от силы на пару лет, а так как пенсии нам не видать, лишние две сотни фунтов окажутся существенным подспорьем.
Мэйзи уже собиралась сообщить мисс Тилли, что она крайне сожалеет, но об этом не может идти и речи, когда в зал вошел Патрик Кейси и устроился за своим обычным столиком.
