Как только Танкок благополучно оказался за решеткой, слухи о том, что случилось с Артуром Клифтоном, быстро иссякли. В ремесле, где смерть — обычное дело, Артур Клифтон стал лишь очередной статистической единицей. Однако шестью месяцами позже, когда леди Харви спускала на воду «Кленовый лист», Хьюго невольно подумал о том, что более подходящим именем для судна стал бы «Рундук Дэви Джонса».
Когда совету директоров были представлены окончательные цифры, оказалось, что верфи Баррингтона понесли убытки по проекту на общую сумму тринадцать тысяч семьсот двенадцать фунтов. Впредь Хьюго не предлагал заявок на судостроительные контракты, а сэр Уолтер больше никогда не поднимал этот вопрос. В последующие годы компания Баррингтона вернулась к традиционному занятию — морским грузоперевозкам — и продолжала крепнуть с каждым днем.
Как только Стэна бросили в местную тюрьму, Хьюго предполагал, что больше о нем не услышит. Но незадолго до того, как Танкока должны были выпустить, заместитель начальника Бристольской тюрьмы позвонил мисс Поттс и попросил о встрече. Увидевшись с Баррингтоном, он предложил взять Танкока на прежнее место, поскольку в ином случае тот едва ли найдет работу. Сперва Хьюго обрадовался, но после некоторых размышлений передумал и отправил Фила Хаскинса, своего старшего бригадира, навестить Танкока в тюрьме и передать ему, что тот получит прежнюю работу при одном условии: никогда не упоминать имени Артура Клифтона. Если же Стэн его нарушит, то может собирать вещички и искать себе место где угодно еще. Танкок с благодарностью принял предложение, и с течением лет стало ясно, что свою часть сделки он выполняет.
«Роллс-ройс» подъехал к главным воротам школы Святого Беды, и шофер выскочил наружу, чтобы открыть заднюю дверцу. Несколько пар глаз обратились в их сторону — одни с восхищением, другие с завистью.
Такое внимание явно пришлось не по душе Джайлзу, и он поспешно отошел прочь, открещиваясь как от шофера, так и от родителей. Мать бросилась за ним, нагнулась и подтянула ему носки, а затем напоследок тщательно осмотрела его ногти. Хьюго тем временем разглядывал лица бессчетных детей, гадая, удастся ли ему с ходу узнать одного, которого никогда прежде не видел.
И тут он заметил мальчика, в одиночестве поднимавшегося по склону — его не провожали ни отец, ни мать. Скользнув взглядом, он увидел женщину, не отводившую от ребенка глаз, — женщину, которую он уже не сможет забыть. Должно быть, оба они сейчас гадали, одного или двоих его сыновей ожидает первый учебный день в школе Святого Беды.
Когда Джайлз подхватил ветряную оспу и ему пришлось остаться на несколько дней в изоляторе, его отец понял: похоже, выпала возможность доказать, что Гарри Клифтон не приходится ему сыном. Он не сказал Элизабет, что собирается навестить Джайлза, пока тот болеет, поскольку не хотел, чтобы она путалась под ногами, когда он задаст старшей медсестре с виду безобидный вопрос.
Разобравшись с утренней почтой, Хьюго известил мисс Поттс, что заглянет в школу Святого Беды проведать сына и его не стоит ждать раньше чем через пару часов. Он доехал до города и оставил машину перед домом Фробишера. Где расположен изолятор, он помнил даже слишком хорошо, поскольку за время учебы в школе Святого Беды часто туда попадал.
Джайлз сидел на постели, ожидая, пока ему измерят температуру. При виде Хьюго лицо мальчика засияло радостью.
Стоявшая у его кровати старшая медсестра взглянула на показания термометра.
— Упала до девяноста девяти [34]. Поставим вас на ноги к первому уроку в понедельник, молодой человек, — объявила она, встряхнув градусник. — Теперь я вас оставлю, мистер Баррингтон, побудьте с сыном.
— Благодарю вас, — отозвался Хьюго. — Я смогу побеседовать с вами перед уходом?
— Конечно, мистер Баррингтон. Я буду у себя в кабинете.
— Ты не выглядишь тяжелобольным, Джайлз, — заметил Хьюго, как только сестра вышла из палаты.
— Да я в порядке, папа. Честно говоря, я надеялся, что она выпустит меня утром в субботу, к футбольному матчу.
— Я поговорю с ней перед уходом.
— Спасибо, папа.
— Итак, как продвигается учеба?
— Неплохо, — сообщил Джайлз. — Но это только потому, что я общаюсь с парой самых умных ребят в классе.
— И кто же они? — осведомился отец, страшась ответа.
— Один — это Дикинс, он вообще умнее всех в школе. По правде сказать, остальные ребята с ним даже не разговаривают, поскольку считают его зубрилой. Но лучший мой друг — Гарри Клифтон. Он тоже очень умен, но не настолько, как Дикинс. Возможно, ты слышал, как он поет в хоре. Уверен, он тебе понравится.
— Но разве Клифтон не сын грузчика?
— Да, и он этого не скрывает, совсем как дедушка. Но ты-то откуда об этом знаешь, папа?
— По-моему, Клифтон когда-то работал на компанию, — пояснил Хьюго, немедленно пожалев о своих словах.
— Должно быть, это было еще до тебя, — заявил Джайлз, — потому что его отец погиб на войне.
— Кто тебе это сказал?
— Мама Гарри. Она официантка в отеле «Рояль». Мы отмечали там день его рождения.
