Он хорошенько обдумал слова сэра Уолтера, но решил, что еще не готов избавиться от груза вины. Однако он знал человека, который мог бы изменить жизнь Гарри; человека, бывшего рядом с ним в тот ужасный день; того, с кем не разговаривал вот уже больше двадцати пяти лет. Человека, который преподавал в школе, готовившей хористов для церкви Святой Марии в Редклиффе. К сожалению, сложилось так, что учеников на их ежегодную стипендию хориста обычно вербовали не в общеобразовательной школе Мерривуд, а потому его еще предстояло подтолкнуть в нужном направлении.
Смоленый опасался лишь того, что лейтенант Фробишер его не вспомнит.
Смоленый выждал, пока Хьюго не ушел из конторы, но минуло еще минут тридцать, прежде чем огни в кабинете мисс Поттс наконец-то погасли.
Он вышел из вагона и медленно двинулся к конторе, понимая, что у него осталось всего полчаса до прихода уборщиц. Прокрался в неосвещенное здание и поднялся по лестнице на шестой этаж; после двадцати пяти лет, в течение которых сэр Уолтер закрывал глаза на его визиты, он научился, как кошка, отыскивать в темноте дорогу к двери с табличкой «Исполнительный директор».
Он сел за стол Хьюго. Включил свет — если его кто-нибудь заметит, то решит, что это мисс Поттс заработалась допоздна. Пролистал телефонный справочник до буквы «С» и святых: Святого Андрея, Беатрисы, Беды.
Впервые в жизни он взял в руки телефонную трубку, не вполне уверенный, что делать дальше.
— Номер, пожалуйста? — раздался оттуда голос.
— ТЕМ восемь-шесть-один-два, — прочитал Смоленый, поставив указательный палец прямо под номером.
— Спасибо, сэр.
Ожидая, Смоленый с каждой минутой волновался все сильнее. Что сказать, если к телефону подойдет кто-то другой? Тогда он просто повесит трубку. Он достал из кармана листок бумаги, развернул и положил перед собой на стол. Тут он услышал тональный сигнал, щелчок, а затем и мужской голос.
— Дом Фробишера, — представился тот.
— Это Ноэл Фробишер? — уточнил Смоленый, припоминая традицию, по которой каждый пансион в школе Святого Беды назывался в честь нынешнего главы.
Он опустил взгляд на свой сценарий: каждая реплика была тщательно выверена и многократно отрепетирована.
— Я у телефона, — подтвердил Фробишер, явно удивленный тем, что незнакомец обратился к нему по имени.
Последовала долгая пауза.
— Есть там кто-нибудь? — с некоторым раздражением осведомился Фробишер.
— Да, это капитан Джек Таррант.
На этот раз тишина продлилась еще дольше.
— Добрый вечер, сэр, — в конце концов произнес Фробишер.
— Прости, что звоню так поздно, старина, но мне нужен твой совет.
— Не стоит извинений, сэр. Для меня большая честь разговаривать с вами после стольких лет.
— Спасибо на добром слове, — сказал Смоленый Джек. — Я постараюсь не отнять у тебя слишком много времени, но мне нужно знать, по-прежнему ли школа Святого Беды готовит сопранистов для хора церкви Святой Марии в Редклиффе?
— Мы действительно этим занимаемся, сэр. Несмотря на множество перемен, эта традиция остается неколебимой.
— И в мое время, — продолжал Смоленый, — школа ежегодно присуждала стипендию хориста сопранисту, обладающему исключительным талантом.
— Это по-прежнему так, сэр. Собственно говоря, мы будем рассматривать заявления на это место в ближайшие несколько недель.
— Из любой школы графства?
— Да, из любой школы, способной представить выдающееся сопрано. Но мальчик также должен иметь серьезную академическую подготовку.
— Что ж, в таком случае, — заключил Смоленый Джек, — я бы хотел предложить кандидата на рассмотрение.
— Конечно, сэр. Какую школу мальчик посещает в настоящее время?
— Общеобразовательную школу Мерривуд.
Последовало очередное долгое молчание.
— Должен признаться, нам еще не приходилось иметь дела с соискателями из этой школы. Вы, случайно, не знаете, как зовут их учителя музыки?
— Там нет учителя музыки, — пояснил Смоленый, — но ты свяжись с классным руководителем мальчика, мистером Холкомбом, и он представит тебя его хормейстеру.
— Могу я узнать имя мальчика? — спросил Фробишер.
— Гарри Клифтон. Если хочешь услышать, как он поет, советую в это воскресенье прийти к заутрене в церковь Святого Рождества.
— Вы там будете, сэр?
— Нет.
— А как мне связаться с вами, когда я услышу, как мальчик поет?
— Никак, — отрезал Смоленый и положил трубку.
Пока он складывал свой сценарий и прятал его в карман, ему показалось, что снаружи по гравию захрустели шаги. Он поспешно погасил свет и выскользнул из кабинета мистера Хьюго в коридор.
Он услышал скрип открывшейся двери и голоса на лестнице. Меньше всего ему было нужно, чтобы его застали на шестом этаже, который строжайше воспрещалось посещать всем, кроме руководства компании и мисс Поттс. Он не хотел поставить сэра Уолтера в неловкое положение.
Смоленый Джек начал быстро спускаться по лестнице. Он добрался до четвертого этажа, когда увидел направлявшуюся к нему миссис Неттлс со шваброй в одной руке, ведром в другой и незнакомой ему женщиной рядом.
— Добрый вечер, миссис Неттлс, — поздоровался Смоленый. — В такой вечер и обход делать приятно.
