— Гарри наверняка туда попадет, — ответил Джайлз. — Но мне придется набрать за лето пару сотен перебежек, причем одну из них желательно на стадионе «Лордз», чтобы экзаменаторы закрыли глаза на мои более очевидные недостатки.
— Джайлз просто скромничает, сэр, — вмешался Гарри. — У него не меньше шансов получить место в Оксфорде, чем у меня. В конце концов, он не только капитан крикетной команды, но и староста школы.
— Что ж, если вы справитесь, могу вас заверить, что вам предстоят три счастливейших года в вашей жизни. Если, конечно, предположить, что герр Гитлер все же не окажется настолько глуп, чтобы переиграть последнюю войну в тщетной надежде на иной исход.
Все трое подняли бокалы, и Гарри впервые в жизни попробовал бренди. Вкус ему не понравился, и он как раз гадал, не будет ли неучтиво с его стороны оставить угощение недопитым, когда лорд Харви пришел ему на выручку.
— Пожалуй, нам пора присоединиться к дамам, — изрек он, осушив бокал.
Он отложил сигару в пепельницу, поднялся и вышел из столовой, не дожидаясь возражений. Юноши последовали за ним в гостиную.
Лорд Харви занял место рядом с Элизабет, а Джайлз подмигнул и направился к бабушке. Гарри сел на диван к Эмме.
— Как любезно с твоей стороны приехать сюда, Гарри, — заговорила она, коснувшись его руки.
— Я очень сожалею о том, что произошло после пьесы. На деюсь только, не я виноват в твоих неприятностях.
— Как ты можешь быть в этом виноват, Гарри? Ты никогда не делал ничего, чтобы отец разговаривал с мамой в подобном тоне.
— Но всем же известно, твой отец считает, что нам не следует быть вместе даже на сцене.
— Давай поговорим об этом завтра утром, — шепнула Эмма. — Погуляем одни по холмам, там никто нам не помешает.
— Буду ждать с нетерпением, — отозвался Гарри.
Ему так хотелось взять ее за руку, но в их сторону постоянно поглядывало слишком много глаз.
— Вы, молодые люди, наверное, очень устали после такой тяжелой дороги, — заметила леди Харви. — Шли бы вы спать, увидимся за завтраком.
Гарри вовсе не хотелось спать; он предпочел бы остаться с Эммой и выяснить, не узнала ли та, почему ее отец так возражает против их общения. Но Джайлз немедленно встал, чмокнул в щеку бабушку и мать и пожелал всем доброй ночи, не оставив Гарри иного выбора, кроме как удалиться следом. Он нагнулся, поцеловал Эмму в щеку, поблагодарил хозяев за чудесный вечер и вышел за Джайлзом.
В вестибюле Гарри задержался, чтобы полюбоваться натюрмортом кисти художника Пепло, изображавшим вазу с фруктами, и тут к нему выбежала Эмма, бросилась на шею и нежно поцеловала в губы.
Джайлз продолжал подниматься по лестнице, как будто ничего не заметил, а Гарри не отрывал взгляда от двери гостиной. Когда та скрипнула у Эммы за спиной, девушка отстранилась.
— «Прости, прости. Прощанье в час разлуки несет с собою столько сладкой муки», — прошептала она.
— Что до утра бы мог прощаться я, — подхватил Гарри.
— Куда направляетесь? — спросила Элизабет Баррингтон, выйдя из столовой.
— Хотим подняться на утес Кавен, — ответила Эмма. — Не ждите нас, поскольку, возможно, вы больше никогда нас не увидите.
Мать рассмеялась.
— Тогда не забудьте потеплее одеться, ведь в горной Шотландии простужаются даже овцы. Джайлз, — позвала она, дождавшись, пока Гарри закроет дверь, — дедушка ждет нас у себя в кабинете к десяти утра.
Это показалось Джайлзу скорее приказом, чем просьбой.
— Да, мама.
Выглянув затем в окно, он увидел сестру и друга, уходивших по тропинке к утесу Кавен. Они прошли несколько ярдов, и Эмма взяла Гарри за руку. Джайлз улыбнулся, а они свернули в сторону и скрылись в соснах.
В холле начали бить часы, и Джайлзу пришлось поторопиться, чтобы успеть в дедушкин кабинет до последнего их удара. Его мать, бабушка и дед прервали разговор, как только он вошел в комнату. Они явно ждали его.
— Присаживайся, мой мальчик, — пригласил дед.
— Спасибо, сэр, — ответил Джайлз и сел на стул между матерью и бабушкой.
— Полагаю, эту встречу правильнее назвать военным советом, — начал лорд Харви, взглянув на собравшихся из своего кожаного кресла с высокой спинкой, словно обращался к совету директоров. — Я постараюсь ввести вас в курс дела, прежде чем мы наметим наилучший план действий.
Джайлзу польстило, что дед уже сейчас видит в нем полноправного члена семейного совета.
— Вчера вечером я связался по телефону с Уолтером. Поведением Хьюго на спектакле он был возмущен так же, как и я сам, когда выслушал Элизабет, хотя насчет случившегося по ее возвращении в особняк мне пришлось его просветить.
Мать Джайлза склонила голову, но не стала перебивать отца.
— Далее я сообщил ему, что у меня состоялся долгий разговор с дочерью и нам, по общему мнению, осталось лишь два возможных выхода.
Джайлз откинулся на спинку стула, но не расслабился.
— Я ясно дал понять Уолтеру, что для того, чтобы Элизабет вообще стала рассматривать возможность возвращения в особняк, Хьюго придется пойти на ряд уступок. Во-первых, он должен принести искренние извинения за свое отвратительное поведение.
Бабушка Джайлза согласно кивнула.
