- И как вы можете быть такими спокойными? - не выдержала через несколько минут Тара. - А если он не вернётся?
- Зря ты думаешь, что мы не беспокоимся, - я повесила седло на перекладину и принялась за уздечку. - Просто мы стараемся держать себя в руках, чтобы не накручивать друг друга. Ли выбрался с Архареса. Что ему простые патрули? Вас с Джамитом останавливали?
- Да, у ворот. Джамит им такую качественную истерику закатил, что они ещё извинялись.
- Да уж, он может, - усмехнулась я и вдруг уловила в притихшем лесу осторожный перестук копыт.
Бросив снятую уздечку на крюк, я поспешила на улицу, но Тара меня опередила. Она вихрем пересекла поляну и бросилась на шею спешившемуся Ли Сен Тану. Дэй Хоран смущённо отодвинулся в сторону.
- Значит, ты уже не желаешь мне смерти? - усмехнулся веду, бережно снимая с себя девушку.
- Желаю. Но никто, кроме меня, не имеет права убивать тебя, - с привычной злобой в голосе заявила Тара и, круто развернувшись, направилась в дом.
- Что с вами случилось-то? Мы тут себе места не находим, - спросила я, приветливо кивнув Хорану.
- Мы одному патрульному не приглянулись. Пришлось поводить отряд по лесу, - невозмутимо отозвался веду, но было видно, что он едва не дрожит от усталости.
- Вы весь отряд, что ли, перебили? - удивилась я.
- Нет, рассеяли и запутали, - возразил Дэй Хоран. - Теперь дорогу искать, а где нас искать, они не помнят.
- Ещё пять минут - и весь ужин я съем сам! - долетел до нас голос Туманного Волка.
Вскоре великолепный ужин был съеден, и команда забралась под одеяла. Все, кажется, только теперь осознали, какое дело осталось за плечами, и бурно обсуждали его, перебивая и дополняя друг друга. Убедившись, что существенного урона беседе я не нанесу, я выбралась из-под одеяла и направилась к выходу. Атмосфера в доме Туманного Волка ко сну не располагала. Оказавшись на улице, я опустилась на ступени крыльца и стала любоваться звёздами, коих в чистом, как сарсетинский алмаз, небе было удивительно много для этого времени года. На правом запястье снова красовался браслет, и я задумчиво пускала в полёт золотистые искры.
Я скорее почувствовала, чем услышала, как открылась за спиной дверь. Старые доски скрипнули под ногами капитана. Он опустился рядом со мной и стал набивать широкую глиняную трубку.
- Огоньком поделишься? - мягко усмехнулся он.
Я молча стряхнула искру в закопчённый чубук. Взглядом проводив несколько дымных колечек, я повернулась к Волку.
- Вы знаете, кто я. Кому вы дали обет молчания?
Ещё одно колечко плавно отправилось в полёт.
- Древним богам, - промолвил он, наконец. - И я не уверен, что знаю, кто ты.
- Уверены. Иначе с чего вам меня бояться?
- Людям свойственно бояться своих воспоминаний, - Туманный Волк снова погрузился в сотворение колец и каких-то более сложных фигур.
- Вы мне расскажете, - я не спрашивала, а спокойно утверждала.
- Расскажу, - не стал спорить капитан. - Но только тогда, когда ты придёшь ко мне и скажешь, что сделала всё, что хотела.
- Ваше знание может меня убить? - это было единственным пришедшим на ум предположением.
- Нет… Скорее наоборот. У тебя ведь есть дело, которое сейчас для тебя важнее.
- Есть, - я вспомнила разговор о тигрёнке.
- Вот и закончи его. А потом поговорим.
- Вы мне обещаете? - я взглянула в лицо старика. Хитрый профиль осветился на миг, когда капитан затянулся.
- Туманный Волк больше не даёт обещаний, - покачал он головой. - Просто приходи, когда закончишь своё дело, и мы поговорим.
Выпустив последнее колечко, он поднялся и исчез в доме.
- Что ж… ловлю вас на вашем «необещании», - проговорила я закрывшейся за стариком двери.
Гостеприимный дом мы покинули на рассвете и уже к вечеру следующего дня, сторонясь трактиров и перекрёстков, выехали на дорогу к форту. Свет багряно-золотого солнца, пробивавшийся сквозь молодую зелень, слепил глаза, и ехали мы молча, стараясь только обходить ловушки.
К обители мы выехали, когда последний луч скрылся за горными пиками. Ли махнул рукой кому-то в небольшой надвратной башне, и ворота почти бесшумно открылись. На просторном каменном дворе зажигались факелы, а на скрытом от нас углом башни плацу звенели клинки. Похоже, Фахир проводил урок. Мы спешились, передали поводья двоим подошедшим братьям и направились вглубь двора, туда, где пело оружие. Вынырнув из-за угла, мы увидели десяток молодых людей, разбитых по парам и сражавшихся одним и тем же набором движений. Увидев нас, они ни на миг не прервали занятий. Змей, видимо, никому не сказал, куда нас отправил. Сам он стоял к нам спиной, наблюдая за ближайшей к нему парой и давая какие-то указания.
Ли тронул Дэй Хорана за плечо, и тот шагнул вперёд. Никто не произнёс ни слова, но Песчаный Змей вдруг обернулся и молча, с ещё более каменным лицом, чем обычно, посмотрел на сына. А через мгновение заключил его в объятия. Мы единым движением опустили головы, потом смущённо переглянулись. В этот миг Дэй Фахир отпустил, наконец, сына и быстро оглядел команду. Он уже овладел собой, и на его лице вновь ничего нельзя было прочесть.