— Не знаю. Наверное, хотела, чтобы мы ее нашли, — ответила Лили и ненадолго задумалась. — По почтовому штемпелю все же можно понять, где они. Новый Южный Уэльс — это Австралия.
— Напиши ей ответ… — начала Мэвис, но Лили перебила ее:
— Мэвис, ты что, не слушаешь меня? Как я ей напишу? У меня нет точного адреса.
— А почему Рита написала тебе, а не мне? — неожиданно рассердилась Мэвис. — Я ведь ее мама.
Лили с тоской взглянула на нее, а потом сказала:
— Наверное, она боялась, что Джимми найдет письмо. Послушай, милая, это сейчас не главное. Нужно попробовать разузнать, где же наши девочки.
Мэвис снова расплакалась, захныкал и Ричард в коляске. Поскольку Мэвис никак не среагировала на его плач, Лили встала и взяла малыша на руки.
— Давай я заберу к себе Рики на одну ночь, — предложила она. — Ты наконец выспишься, и вы с Джимми сможете побыть вдвоем.
Час спустя Лили шла домой, толкая перед собой коляску. Мэвис положила в коляску еще и сверток с пеленками и одеждой. Лили думала о том, как вовремя она забрала малыша, ведь, когда Джимми вернется домой, Мэвис наверняка расскажет ему о девочках и случится страшный скандал. Ей хотелось защитить Ричарда. За одну ночь Мэвис успеет отдохнуть и собраться с мыслями, и тогда можно будет вернуть ей ребенка.
Когда Лили ушла, Мэвис в отчаянии уронила голову на руки. Где теперь ее девочки? Неужели она никогда их больше не увидит?
Она подошла к буфету и вытащила из ящика фотографию, которую отдала ей Кэрри. Рита и Рози в нарядных платьицах. Она прятала ее там, в старом журнале, чтобы Джимми не нашел. Она смотрела на эти детские, счастливые и доверчивые лица, и что-то словно оборвалось внутри нее. Как она могла? Зачем она отправила их в приют? Впервые за много месяцев Мэвис подумала о Доне. Его фотография исчезла. Должно быть, Джимми нашел ее и выбросил. Мэвис прижала снимок к груди и снова расплакалась. Потом, обессилев от слез, она заснула у стола, положив голову на руки.
Джимми Рэндалл был в прескверном настроении. У него выдался паршивый день: пришлось работать под проливным дождем. Вместе с Чарли они сидели в «Красном льве». Чарли купил пару пинт пива, они их быстро прикончили, и Джимми пошел за второй порцией. Ему не хотелось возвращаться домой к жалкой жене и вечно орущему сыну. Когда Чарли ушел, Джимми купил себе еще одну кружку, сел в углу и задумался.
— Мэв совсем запустила себя, — жаловался он Чарли до этого. — И больше не дает мне, представляешь? Вообще! Говорит, что у нее нет сил… из-за ребенка. Да на что там силы тратить-то, он же все время спит?!
Чарли, отец пятерых детей, отхлебнул пива и кивнул:
— Бабы вечно делают из мухи слона. Все наладится, дружище, вот увидишь.
«Ладно, — думал Джимми, покончив с пивом и взявшись за виски. — Сегодня уж точно добьюсь своего, ей не увильнуть. Вот допью и пойду разберусь с ней».
Когда он подошел к двери, дом был погружен в полную темноту. Изнутри не доносилось ни звука. При свете уличного фонаря Джимми с трудом отпер дверь и, пошатываясь, ввалился в прихожую.
— Мэвис! — заорал он. — Где ты, чертова кукла?
Никакого ответа, что-то упало на кухне. Он хлопнул рукой по выключателю, и в прихожей вспыхнул свет.
— Мэвис?! — снова крикнул Джимми. — Что такое? Где ты?
— Я здесь.
Он наконец услышал ее голос.
— Какого хрена ты сидишь в темноте?! — заорал Джимми и распахнул дверь.
Шатаясь, он ввалился на кухню, включил свет и рухнул на стул. Мэвис сонно глядела на него красными от слез глазами. Он обвел кухню взглядом и, не увидев детской коляски, спросил:
— Где ребенок?
— У мамы, — устало пробормотала Мэвис. — Она забрала его на одну ночь, чтобы я могла выспаться.
На губах Джимми заиграла похотливая ухмылка.
— Правда? Значит, сегодня позабавимся с тобой? Никто нам не помешает.
Мэвис не двинулась с места.
— А где мой ужин? — вдруг спросил он. — Дрянь, ребенка-то у тебя забрали, что ж ты ужин не приготовила?
Мэвис неуверенно поднялась на ноги и потянулась за чайником. Джимми схватил ее за руку и резко дернул.
— Я спрашиваю, что делала весь день?
Мэвис попыталась вырвать руку, но он крепко держал ее.
— Пусти меня! — крикнула она и схватилась за стол, чтобы не упасть.
И тут Джимми увидел фотографию Риты и Рози. Она лежала на столе, Мэвис не успела ее спрятать.
— Что это?! — заорал он, схватив фотографию. — Откуда ты это взяла? Как ты не поймешь, тупая корова, я не хочу никогда больше видеть этих детей, даже на фотографии!
— Отдай! — завизжала Мэвис. — Отдай сейчас же!
Джимми заржал и отпихнул жену.
— Знаешь, что я сделаю с этим? — усмехнулся он. — Вот, гляди.
И, подняв фотографию как можно выше, чтобы Мэвис не успела выхватить ее, он разорвал снимок на мелкие кусочки, а потом бросил их на пол и растоптал.
Мэвис зарыдала и кинулась собирать то, что осталось от фотографии.
— Мои малышки! — плакала она.
Она попыталась отпихнуть мужа, но тот схватил ее за плечи и встряхнул так сильно, что ее голова мотнулась взад-вперед, как у тряпичной куклы.
— Забудь про этих детей! — заорал он. — Поняла? Забудь… про… них… навсегда! — При каждом слове он со всей силы шлепал ее о буфет.
