— Кто это был?
— Мартин Филдинг, свояк Эмили. Она умерла, Джо.
— Кто? Эмили? Не может быть, она казалась такой несокрушимой!
— У нее случился инсульт. Вчера она скончалась.
— Как печально, — довольно бодро отозвался Джо.
— Это не просто печально, — возразила ему жена. — Это настоящая катастрофа. Филдинг собирается прикрыть нас.
— Прикрыть? — переспросил Джо, которого эта новость заинтересовала гораздо больше. — Но это же невозможно.
— Еще как возможно, — ответила Дафна. — Он говорит, что собирается закрыть фонд «Нежная забота» и к нам на ферму перестанут поступать новые девочки.
— Ну, быстро у него это не получится, так что пока не о чем беспокоиться.
— Не уверена в этом. Он еще сказал, что мы с тобой сможем остаться на ферме, — вспомнила она. — По крайней мере, нам будет где жить.
— Ну и не волнуйся больше, — обрадовался Джо. — Продадим ферму и переедем в место поприличней.
— Боже мой, Джо, да повзрослей уже наконец, — сорвалась Дафна. — Следующие несколько лет мы будем едва сводить концы с концами, ферма придет в упадок.
— Ты всегда можешь выйти на пенсию, — предложил Джо. — Пусть найдут кого-нибудь вместо тебя, это их головная боль, а не наша.
— Не говори ерунды. Если я так сделаю, я перестану быть собственником фермы, и мы не сможем ее продать. В любом случае, добавила Дафна Мэнтон, улегшись обратно в постель, — Мартин Филдинг пришлет мне письмом все подробности.
— Что ж, дождемся письма, — согласился Джо. — Ничего пока никому не рассказывай, пока не получишь письма от Мартина.
Этой ночью Дафне не спалось. Она все думала и думала. Как могла Эмили не позаботиться о том, что станет с фондом после ее смерти? Она же была такой практичной и деловой! Наверняка она составила завещание, в котором подробно описала, что должно стать с «Нежной заботой». Неужели по этому завещанию все права перешли к Мартину Филдингу? Значит, именно он принял решение о закрытии фонда. Им так хорошо жилось на ферме! И зарплата, и другие льготы — все под рукой. Жалко расставаться с такой, кормушкой.
После отъезда миссис Гарфилд она никого не наняла и не сообщила в Англию, что у них теперь одной воспитательницей меньше. Просто продолжала получать зарплату миссис Гарфилд и переводила ее на свой банковский счет. Там накопилось уже довольно много денег, но их вряд ли хватит на оставшуюся жизнь, если они потеряют ферму.
В ту ночь Дафна с трудом заснула, а утром тревожные мысли навалились на нее с новой силой. Ферма такая большая, только очень богатый человек смог бы купить ее. Как же они ее продадут? Может, Мартин передумает?
И вот наконец письмо от него пришло. Когда Дафна прочла его, она поняла, что надежды нет. Мартин не передумал, а в письменном виде его предложение звучало еще более сурово и непреклонно.
…Нам, конечно, потребуются копии счетов за последние пять лет, потому что в наших документах их нет. Пришлите, пожалуйста, подробную информацию обо всех детях, которые живут сейчас на ферме, потому что все сведения о них сгорели во время пожара приюта «Нежная забота»…
Пожар в «Нежной заботе»? Дафна ничего об этом не слышала.
Нам нужны их имена, возраст и приблизительная дата, когда они смогут уехать с фермы. Рекомендуем Вам разместить девочек младшего возраста в приемные семьи, так как по истечении полугода ферма «Нежная забота» будет закрыта.
— Полгода! — вскрикнула Дафна. — Как, они считают, я сумею избавиться за это время от всех детей! Их больше двадцати!
