В качестве же отдыха я выбрал мемуары, я записывал каждый свой магический ход, аккуратно оформляя книги картинками и чертежами. От нечего делать я описал всю анатомию драконов, эльфов, людей, а также других разумных видов, которые помнила моя кровь. Наверное, я бы мог создать тут и разумную жизнь, искусственно эволюционировать её до космических кораблей и возможно так мой полёт на Землю был бы быстрее, но мне было искренне лень. И потому я спал, записывал наработки, тренировался, ел и снова спал. Питательный рацион расширился и помимо космической энергии, иногда я баловал себя плодами неприхотливых фруктов, которые впрочем без должного ухода и селекции становились с каждой сотней лет всё хуже, и потому, приходилось создавать их заново, уничтожая зашедшие не туда линейки растений. Для ухода за растениями я всё таки создал, жизнь, это были пчелы опылители цветов и муравьи для рыхления почвы, естественно пришлось наплодить для них и еды поместив их на вершину биологических цепочек.
Я мог сказать уверенно, что моё магическое ремесло за тысячелетия полёта колоссально выросло, однако, меня тревожило то, что я по договору с Несущим свет должен прибыть в Солнечную систему и быть там именно в нематериальном виде. Библиотеки всё пополнялись и последнее, чем я занимался всё оставшееся время было обоснование магии хаоса, которая способна была черпать энергию буквально из ничего, а значит не требовала от видов ей владеющих избытка магической силы. Хаос питался распадом целостного, гибелью разумного, беспорядком упорядоченного и я должен был понять его как никто во вселенной. Познание хаоса, потребовало от меня совершенно иного подхода к силе, потребовала от меня не сытого бытия, а принятия первичного духовного голода как энергии. Все башни в моём замке уже были заполнены моими рукописями, но книги с записями о Хаосе я хранил отдельно, словно бы стыдливо пряча от остальной своей библиотеки. Мастерство хаосита требовало особого состояния разума, буквально безумия и я решился на свою личную дипломную работу.
Перед экспериментом с Хаосом я завёл цикл-будильник, который должен был обратится к моему разуму собрав его снова в мою личность, в случаи угрозы сфере вокруг скалы или по прилету к Солнечной системе. Я закопался глубоко под свой замок, чтобы ничто не отвлекал меня от познания. А после, погрузив драконье тело в глубокую медитацию, я сотворил то, что когда-то сделал с душой Легиона Анода, я расщепил свой разум на безмерное количество осколков, позволив им хаотично скользить в бессознательном.
Так форматируют жёсткие диски, так сжигают тела на кострах позволяя ветру забирать пепел усопшего, так не борются со смертельной болезнью позволяя хвори завладеть здоровьем, так принимают безумие словно религию и веру.
Перед этим странным экспериментом в драконьей голове возник простенький стишок, он появился сам собой, в момент отказа от разумного и последовательного мышления, он рассказывал о ком-то кого я уже не помнил, я не испытывал к нему ничего, я не знал его, и теперь я не знал и себя…
Отдавшийся Хаосу теряет себя навсегда, но только таким способом можно было постичь самую дикую из всех стихий, однако осознать её можно было лишь собравшись заново и даже не просто осознать, а понять на глубоком интуитивном уровне.
Ментальные связи крепли собираясь вновь во что-то осмысленное, словно бы снова Лар Нолий читал мне тот стих турецкого философа:
Стадию ментальности человека я пропустил сразу же, я больше не был им, ведь теперь каждая микроскопическая часть моего разума вернулась оттуда - откуда не возвращаются, из ямы Хаоса, из хаотического блуждания на грани аннигиляции самой мыслящий частицы. Я наконец-то открыл глаза, как Хаотический зверь, в теле дракона.
Цикл-будильник сработал собрав меня в самого себя и, это означало, что либо моей летящей твердыни прямо сейчас угрожает опасность, либо я на подлёте к Земле.
Медленно я полз наверх из своей подземной норы, туда, где должен был стоять мой замок, если конечно он уцелел за все годы пока я находился в гостях у Хаоса. Яркий свет заставил драконьи веки закрыться и первым делом я обернулся, чтобы, когда глаз привыкнет посмотреть на башни моей крепости. Крепость стояла, как и должна была стоять, однако теперь она наполовину оказалась засыпана грунтом, который почему-то дымился и даже кое-где горел. И тогда, я обернулся в сторону остального материка, от которого меня вместе с замком отделял внутренний магический силовой купол.
