Тьма поглощала пятерых идущих, двух доспешных мужчин с короткими алебардами и трех женщин в широких, наспех криво подрубленных по босые щиколотки платьев. Промышленники отключили свет по всей столице и теперь, по замку можно было передвигаться, лишь при наличии тяжёлых словно меч фонарей на батарейках и только так не бояться свернуть себе шею в полной темноте каменных коридоров.
Королева Оди спешила в окружении небольшой свиты и телохранителей, прижав к груди своего малыша. Запеленутый ребенок спал крепким сном, таким несвойственным для детей его возраста. И сейчас это было даже хорошо.
Слишком поздно был раскрыт предательский мятеж и действуй подсыпанное в вечерние блюда снотворное на всех одинаково семья короля Рофмо Мудрого, сына Аллера Румяного, состоящая из королевы Оди и грудного наследного принца Райса уже была бы передана захватчикам власти. Однако Оди Холодная давно уже взяла за привычку никогда ничего не пить и не есть, не пропустив через поданную её пищу обеззараживающие потоки силы её артефактов. Магия убивала яды, убивала паразитов, делала еду безвкусной, но этим и спасала её величество от самых коварных покушений.
Хранители артефактов казались почти неуязвимыми к атакам простых смертных, но отравленному культиватору можно было бросить вызов и даже с без боя лёгкостью его убить, минуя законы жизненных сфер о чистоте поединков. Именно поэтому всю свою жизнь королева молчала о своей привычке. И вот сейчас её паранойя оправдала все те годы безвкусной еды и питья. Рофмо Мудрый, её муж был предан и скорее всего убит, а его армия скорее всего подкуплена и перешла на сторону противников. Его же супруге и грудному ребёнку промышленники уготовили другую, безусловно незавидную судьбу, зачем-то попытавшись взять их живыми. Малыш Райс был усыплен, не иначе как магией, вражеский культиватор подкрался из теней и наложил на беззащитное дитя чары, и так же тихо покинул королевскую комнату. Гонг культиваторов не сработал и высокоранговая мать никак не смогла этому воспрепятствовать. Расчёт со сном младенца заключался в том, чтобы в судьбоносную ночь не тревожить Оди и дать ей спокойно задремать. Однако у судьбы были иные планы и вероломное усыпление наследного принца теперь играло беглецам на руку.
Мятежи волнами прокатились по Светлому миру, бастовали все фабрики и заводы, поднятый мятежниками народ требовал отречения монархов и выборной власти. Выборной из глав промышленных холдингов и конечно же генералов армий.
“— Глупцы не ведают, что если бы даже я захотел отречься они просто получат новых господ. — говорил в памяти королевы Рофмо Мудрый. — Всё идёт к объединению трёх государств Светлого мира в одну промышленную империю. А ведь власть королей, это то, чему они все обязаны. Именно наши предки, когда проиграли в войне Кровавому Зэру Илькаару заставили поверить весь Тёмный мир, что никакого Светлого мира нет, именно мой предок Роберт Дерзкий подарил им - темномирцам, веру в Триединого. Благодаря которому, кстати, мы так хорошо живём. Там же в Тёмном мире даже спустя две тысячи лет не знают электричества. Двадцать одно королевство с их королями и церковными канонами платит нам дань! Ничего у промышленников не выйдет, я задушу их мятеж в зародыше…”
Однако его словам не суждено было сбыться Рофмо Мудрый пропал, шпионы королевы Оди докладывали, что его армия была предана и разбита, а сам король якобы позорно бежал оставив записку, что отрекается от престола передавая власть новоиспеченному парламенту. Надежда всё еще оставалась, но что-то подсказывало, что Рофмо, пусть и прозванный Мудрым был казнён. А еще, королеве докладывали, что по их стране идёт череда трагических и якобы случайных событий, в каждом из которых гибнут высокопоставленные аристократы. Всё это можно было бы, конечно, списать на действия соседей по Светлому материку, но у соседей происходило тоже самое.
— Именем научной революции, я приказываю вам сдаться! — вдруг донеслось из-за спины.
Беглецы обернулись. В тайном коридоре, известном только приближённой к трону аристократии, их каким-то образом настигли алые мундиры, мушкетёры, свободная гвардия угольных корпораций. Закованные в латы телохранители королевы не сговариваясь, тут же развернулись намереваясь преградить алым путь.
— Бегите госпожа, мы присоединимся к вам позже! — выдохнул басящий голос из под глухого шлема. Латники опустили алебарды, направив их на преследователей, коих было в четыре раза больше.
Оди Холодная лишь кивнула, пускай ни в какие возвраты верить больше не приходилось. Намерение бежать перевал гулкий разносящийся по коридору грохот, обернувшись она заметила, как один из её гвардейцев валится на напольный камень с дырой в груди, однако второй перескочив через тело товарища с рыком врывается в бой. В коридоре запахло дымом, в единственного защитника уже целились чёрные стволы мушкетов. Раздался залп.
