Молодые девушки "уходили" из жизни из-за любви к парням и иногда к девушкам, а молодые парни "уходили" из-за любви к девушкам. Олега сначала порадовало, что парни не уходят из-за неестественной любви к парням, но Седой сообщил ему, что содомиты все в секторах у Бэль чалятся. В репликах Седого часто прослеживались сленговые слова известные в узких кругах, как "феня", по началу Олега это коробило, но послушав пару часов самоубийц, он понял, что в Аду это скорее особенность диалекта и нужно с ней смириться.
— Погоди, у меня же в секторе девушки, которые любили девушек есть? Это разве не содомия? — решил конкретизировать Олег, объявив перерыв в посещениях.
— Господин барон, да какие они содомиты, поцеловались пару раз и к нам. К нам попадают те, у кого самоубийство другие грехи не перевешивали. — пояснил Седой.
— А какие грехи тяжелее? — спросил Олег.
— Те, за которые человеку больше всего стыдно и обидно. — ответил боец и видя, что юный барон не понял, пояснил, — После того, как пятимерная смерть отделит душу от тела, к душе сразу же подходят демоны распределители и начинают её расспрашивать, с пристрастием, к какому греху она предрасположена была больше. Для них это как в карты играть, кто выигрывает забирает душу себе.
— А как же Божий суд? — Спросил Олег.
Вокруг всё затряслось, завибрировало, словно нематериальное ожило и дернулось, как от пощёчины.
— Господин, — оглядываясь проговорил Седой, — Аккуратней со словами, вместо вашего пред последнего слова произносите Логус, вместо имени его сына, что на кресте погиб, говорите Распятый…
— А Будду, как называть? — усмехнулся Олег, оглядываясь но ничего не происходило.
— С Буддой у Ада войны нет. Ты их защитников видел? Чисто наши, на вид. — усмехнулся боец.
— Так получается, мы забираем тех, кто сам себя считает грешным?
— Ну да, за редким исключением когда Логус проводит психотерапию, а человек раскаивается в грехах и ментально прорабатывает свои косяки, с помощью служителей Распятого. Тогда, после смерти приходит ангел и говорит нашим, что игры не будет и, душа идёт с ним. А душа и рада, что поделать, репутация у нас так себе среди живых, никто в ад не хочет, ты вон господин тоже сбежал, чтобы не служить. А демоническая сущность тебя снова на службу притянула, да еще и с личным составом. Что может быть хуже? — на лице Седого растянулась улыбка, в которой виднелись пара золотых зубов.
— Смерть навсегда… — ответил Олег.
— Разве что… — согласился кивнув Седой.
— И во всех кругах мы собираем с них Цигму? — снова спросил юный барон.
— Во многих, нет каких-то особых мучений, души тупо пашут отдавая творческую энергию, а сектора различаются лишь номинально, ну и по контингенту там заключённому. Ты, барон, считай тюремщик, а узники твои самоубийцы, всё лучше, чем хентай дрочеров охранять, или других разных някающих мякающих.
— Ко мне не попадают те, кто не считают своё деяние грехом. — догадался Олег.
— Да, тех кого не убедили, что это грех, самураев-камикадзе у нас не встретишь, всё чаще алкоголиков с циррозом печени.
— Как это? — не понял демон.
— Умирает алкаш и, бес ему нашёптывает, мол ты - мудак семью оставил и близких, чтобы бухать, а значит твой цирроз это самоубийство, когда как по хорошему их в царство полубога Диониса нужно.
— Не слышал о таком, где оно.
— Территориально? В Германии и Ирландии главный офис, ну и у нас филиалы типа твоего подмирка. Но господин, давай уже следующего, а то вечно их будем принимать.
В этот долгий день Олег усвоил еще один важный урок, его подопечные постоянно жаловались, желали, чтобы их пожалели, как при жизни так и после смерти. Почти каждый третий просился вверх по вибрациям, почти каждый второй хотел, чтобы ему скостили дневной налог, который был равен пяти единицам Цигмы.
И однажды Олег был готов сжалиться, но Седой видя метания господина, просто прострелил ногу юной миловидной девушке, которая буквально умоляла снизить, или даже освободить её от налога!
— Кто ты?! — завопил боец на невысокую худенькую девчонку, корчащуюся от боли у его ног на полу приёмного кабинета.
— Я музыкант акустической гитары… — проскулила она.
— И играть ты не хочешь потому, что простые произведения скучно и банально а сложные ты не умеешь? Ну так барабань на ложках, да хоть стихи читай, или чечётку танцуй перед сосателями на асфальте! С этого момента твой ежедневный налог шесть Цигмы в этом месяце! — прорычал Седой, замечая, что Олег хочет вступиться, и намеренно встал между девушкой и бароном. — При жизни не работала, считала, что мир к тебе несправедлив, и тут отлыниваешь! Думала, кто-то тебя тут пожалеет? Нарушишь план, сам лично приду и душу твою выпью! Вон пошла!
Последние слова солдата, заставили девочку побледнеть и она просто исчезла будто и не было.
— Что это было?! — воскликнул Олег вставая с трона.
Седой обернулся к нему и их взгляды встретились.
