— Не надо было дерзить! Иди ка сюда! — левая рука Гранда потянулась к плечу девчушки и притянула её к себе.
Оружие все еще находилось в правой, а пальцы левой руки уже скользили по бедрам девушки, залезая под юбку, теперь Гранд не сомневался, что это именно взрослая девушка, ведь ощупь не обманешь.
— Может ты меня на две оставшиеся Ци просто трахнешь? — предложила она вновь жестоким голосом, чем повергла человека в благоговейный шок.
— Конечно же трахну! Но сначала, на колени! — его рука с оружием легла на её плечо и попыталась с силой посадить девочку вниз, но её тело словно стало жестче металла.
Голова девочки поднялась вверх, она была меньше Гранда и могла видеть его лишь снизу вверх.
— Мне больно папа! — проскулила она будто бы невпопад.
— Что ты там базаришь? На колени! — рявкнул Гранд.
— Мне страшно папа! Мне так жаль, что она умерла! — тело девочки затряслось, а волосы словно бы сами собой начали подниматься вверх. Обнажая бледное всё в пирсинге и с размазанной черной тушью лицо.
Её глаза были чернее вечернего неба на котором не светило ни одной звезды, девочку трясло, а голова вдруг наклонилась на бок. Гранд отпрянул, его сковал ступор ужаса он даже не смог поднять своё оружие.
Это был демон, или как минимум верховный бес. Заплаканное лицо девочки вдруг треснуло на четыре ровные части, открывшись словно огромная пасть, а пирсинг вдруг превратился в множественные маленькие стальные зубки.
Наконец у Гранда хватило сил, чтобы попытаться поднять оружие, но выстрела так и не последовало. Шея девочки мгновенно вытянулась подобно атакующей змее и, четырёхпалая пасть с лёгкостью откусила лицевую половину головы рецидивиста.
— Мне жаль, что я ей сказала. — бестия снова смотрела на Гранда человеческим лицом, он истекал кровью как тогда в камере, дергался, он был всё еще жив, даже по меркам Ада. Тварь села перед ним на колени, как он и требовал в начале.
— Зачем ты меня трахнул? Зачем я сказала маме? Зачем я тебя убила? Почему повесилась она, а я не могу найти её тут? — проскулила девушка теребя маленькими ручками уже остывающий труп. — Всё потому, что я гадкая! Со мной и никогда не найду себе мужа. Я мразь, меня можно только насиловать!
Она раскачивалась у мёртвого тела, из груди которого хлестал в верх светлый фонтан Цигмы, энергия расплывалась по переулку, растекаясь яркими рисунками по стенам, лилась в виде музыки, прорастала цветами сквозь серые камни.
— По коням, господин! — вдруг выдохнул Седой вставая со стула.
— Что случилось? — удивился Олег.
— Нас обокрали, кто-то убил сосателя и отдал миру собранную Цигму.
— Какого из? — удивился барон, за сегодня они успели назначить уже четверых.
— Того мерзкого, в наколках. Ну же господин надо спешить, иначе получим бунт!
Она шла по пустынной серой улице раскачиваясь, словно была пьяна, её длинные волосы все еще скрывали лицо, однако, чего нельзя было скрыть, так это её ауры. Алая словно пламя, бушующая будто тайфун и вязко-грязная у самых ног девушки, что казалось, что она шагает своей обувью на широкой подошве по бурлящей грязи. На духовном плане девочка была вовсе не девочкой, а замученным своей собственной болью и потому злым духом, такие не чтут законов ни Ада, ни Рая, ни тем более Земли. Бывает проникнув в мир живых, они мучают людей без рациональной причины, ибо даже в сознании таких мятежных духов причины и мотивации путаются. Головная боль института, святых отцов и ответственных от тёмных, ведь невозможно долго контролировать то, что не контролирует само себя. Можно лишь заточить или убить, однако безумный дух может сыграть значимую роль, если его направить куда надо, или на кого надо.
Олег встал у неё на пути, шагов за тридцать направив на бестию институтское оружие. Седой только вынырнул из-за поворота, но тут же нырнул обратно присев на корточки, тоже вскинув оружие. Боец сразу узнал эту тварь.
— Воровать не хорошо! — выкрикнул Олег.
— Насиловать не хорошо! — ответили ему из под чёлки холодным звенящим голосом.
— Сколько Цигмы ты забрала? — продолжал барон игнорируя слова о насилии.
— Слишком мало, чтобы достойно быть. Кто ты такой, чтобы спрашивать с меня? — проскрипела девушка и, словно птица наклоняя голову в сторону.
— Я Аллер твой новый барон! — выкрикнул Олег переводя ПП на автоматический огонь.
— Признайся Аллер, вожделеешь меня? — спросила девочка.
— Я не сплю со смертными! — мотнул головой Олег.
— Но ведь я бессмертна! — прозвучал голос и волосы твари словно намагниченные поползли вверх. Оно переходило в боевую фазу.
“Аккуратно, это дитя молоха! Сойди с линии огня!” — громко подумал Седой, так, чтобы Олег мог его слышать. Боец целился куда-то в сторону чёрной головы, однако бронированный барон мешал ему находясь прямо перед тварью.
— Ты ошиблась миром, тут не насилуют, сюда уходят когда не хотят жить! — покачал головой Олег.
— Тогда где моя мама? — спросила тварь продолжая идти.
— Точно не в моём мире, — ответил Олег после секунды раздумий.
— Почему не в твоём? — скрипуче спросила девочка, наращивая градус безумия диалога.
