А я, теперь понимал, что являюсь чем-то большим, чем просто инструмент для написания программного кода, правда в душе поселилась какая-то печаль от воспоминаний о одинокой смерти на разбомбленной планете. Однако и там в воспоминаниях о далёкой марсианской базе было что-то, в чём еще предстояло разобраться. Да, я умер, да я погиб физически, а моя душа переселилась на Землю и, было что-то еще, что и по сей день осталось закопанное в радиоактивных рыжих песках…
Общение с Каем и холотропное дыхание позволили мне вспомнить многое, однако не всё. Ещё будучи ботоводом на Марсе я не смалодушничал и не убил себя, как те же медики, которых я нашёл в лечблоке, а на протяжении всей своей прошлой жизни был занят даже не поиском способов, как попасть на Землю, я учился и конструировал. В моих руках были лучшие обучающие программы Марса и в конце концов, я превзошел себя, как инженер. Если фаэтонянские технологии позволили создавать ИИ и адаптировать физическое тело оператора, чтобы контактировать с ними в виртуальной реальности, то я пошёл дальше.
Тело уже не слушалось, а пересаженные, напечатанные на биопринтере органы отказывались приживаться, дегенеративность суставов и связок уже не давала мне ходить без боли и, я вынужден был сесть в инвалидное кресло. На котором низко и медленно летал по базе. Это была белого цвета найденная ранее медицинская коляска, герметично закрывающая меня с головой. По началу, еще когда здоровье не покинуло меня, она давала кучу возможностей, например не надевать скафандр и я пользовался ей больше из лени, но спустя годы коляска-капсула - по совместительству, стала незаменимой. Сложное устройство уже не одно десятилетие умудрялась поддержать жизнь внутри глубокого старика в которого я превратился.
Проснувшись однажды утром я понял, что больше ждать нельзя и решившись подъехав к созданной мной аппаратуре отдав ментальный приказ машинам. Механические руки лабораторных роботов медленно, но уверенно опускали на мою трясущуюся голову шлем с тянущимися к нему проводами, плотно застёгивая пластиковые крепления под подбородком. Можно было бы применить и беспроводную кодировку, но я не мог так рисковать, по старой привычке доверяя совой разум лишь кабелям и шлейфам.
Глаза закрылись сами собой, а мозг принялся воспринимать входящие импульсы, которые красочными кругами словно волны от брошенных в воду камней расплывались перед сознанием.
"О, я уже и забыл как это, кидать камни в воду." — Подумал я, ловя себя на мысли, что на второй сотне лет стал сентиментален. Аппаратура и написанное мной под неё программное обеспечение должно было совершить революцию в кибернетике, биоинженерии и ментальном трансфере.
Оно копировало мой разум в виртуальный мир, где был такой же интерфейс управления дронами, как в моей аппаратной и точная копия моей базы, включая даже разрушения, копировалось всё, все мои детские воспоминания, на первый взгляд ненужная информация типа, как пахнет цветок шиповника или какая на вкус фермерская морковь. За сто пятьдесят лет жизни я научился создавать ИИ, но вот скопировать себя в код досконально было бы для меня в новинку.
По принципу квантовой запутанности моя душа должна была переместиться в мир машин, потому, что там была бы лучшая копия моего сознательного и бессознательного. Однако, я был морально готов и к слепому копированию, в этом случае я получил бы раздвоение себя на кибер "я" как ИИ, и себя, как умирающего в медицинской капсуле старика. Религия бога-императора Ра говорила на этот счёт, что душа перерождается после смерти проходя его суд, но Ра больше не было с нами, иначе Марс был бы еще жив.
— У тебя получилось, или нет? — спросил у меня фаэтонянин.
Он сидел прямо в воздухе, напротив меня, в моей жилой капсуле, скрестив ноги под собой.
— Не знаю, мне открылась не вся память, возможно я просто раскопировал своё сознание и там, на Марсе, есть мой ментальный кибер двойник, но то, что душа сейчас тут, говорит о том, что я так и не перешёл в код, или перешёл не полностью. — молча ответил я ему рассуждая в своих мыслях.
— Нам очень понадобятся твои технологии, но нужно сделать так, чтобы система больше не следила за тобой.
— Я могу это устроить, но мне понадобятся запчасти, чтобы скрыть от неё моё пробуждение, я запишусь в кружок электролюбителей. Так, я смогу конструировать в капсуле в рамках духовно нравственного развития личности. — ментально произнёс я лёжа на матраце при полностью выключенном свете.
— Ты всё таки решил не менять себе девушку?.. — спросил Кай.
— Нет. — ответил я.
— Она же с проблемами? — удивился драконочеловек.
— А у тебя при жизни девушки без проблем были? — спросил я его, наблюдая, как мимика фаэтонянина меняется. Кай словно бы задумался, кого-то вспоминая и молча кивнул.
Спустя пару недель, мой прибор состоящий из лампочки элементов питания, и платы где был записан код-цикл вируса был собран.
— Зачем так сложно? — спросил у меня Кай осматривая "железо" на моём рабочем столике.
