Милицейский участок кипел как растревоженный улей. Два дня назад был найден труп младенца. А буквально день назад была взята под арест его молодая мать, которая, впрочем, сразу же и призналась в насильственной смерти своего малыша. Профессор пришёл в участок как раз вовремя, требовалась кое-какая его помощь в этом деле. И поскольку молодая женщина уже была направлена в изолятор временного содержания, то знакомые менты профессора решили не торопиться. Они решили сначала самим как можно подробнее разобраться в причинах поведения этой молодой особы, а уже потом, через два-три дня, предоставить её в расположение профессора для анализа полного психического её состояния.
2.
Наталья Петровна Чернова – так звали молодую женщину, недавно помещенную в изолятор за убийство своего ребенка. Исходя из прошлого опыта, ее в одиночную камеру сажать не стали, а, наоборот, поместили в общую камеру, так сказать для надежного за ней присмотра. Это чтобы она, не дай бог, чего-нибудь с собой не сделала. Но вопреки всем ожиданиям ей было там довольно неплохо. В камере находилось шесть женщин. Все они сидели за разные преступления, начиная от воровства и заканчивая убийством. У Натальи Петровны, конечно, и была особая статья, но благодаря стараниям начальника тюрьмы ее здесь не обижали, скорее, охраняли, от всяких посягательств на ее жизнь. Каждую ночь она переживала заново детоубийство, каждый день мучилась этим, но не более того, ее психическое состояние все же было на высоте.
***
Это была определенно моя клиентка. Я чувствовал и видел, что моими поступками заинтересовались люди, профессор в частности. Профессор хоть и не подразумевал о мистическом влиянии на женщин-детоубийц, о том, что их смерти не случайны и связаны со мной. Но здесь все же я решил немного перестраховаться. Эту Наталью Петровну, безусловно, постигнет та же участь, что и остальных женщин, но здесь не должно быть и намека на мистицизм, пусть все думают о мести сокамерниц. Смотрящая за камерой была довольно грубая, лет сорока женщина, сидевшая за убийство своего мужа, по прозвищу Лютая. Вот через неё я и решил действовать. Каждую ночь я мучал ее кошмарами, приказывал во сне убить Наталью Петровну. Но Лютая была довольно сильная женщина, и просто так «на ура» ее было не взять. Она мучилась, сопротивлялась, но все же и она оказалась не железной, через пару дней такого на нее давления она не выдержала. Ночью заточкой в горло она убила Наталью Петровну. Сомнений не было – это была месть сокамерницы. И все же! Вмешался профессор со своими расспросами. Надо отдать ему должное, он был настырен, и в нем явно читался профессионал высокого уровня. Сразу было понятно, если профессор наступил на след, он пойдет до конца, чего бы ему это не стоило. Разумеется, не мне беспокоиться о своей безопасности, но и людям нет необходимости знать то, чего им не нужно знать. Пусть все выглядит как можно банальней.
Я все чаще и чаще задаюсь вопросом: для чего все это? Конечно, своим согласием на эту работу, я подписал своего рода контракт. Но с другой стороны, пусть бы люди решали свои проблемы сами, ведь в итоге человек сам себя наказывает за свои поступки. Ничего в мире просто так не бывает, и не один поступок, какой бы он не был, плохой или хороший, бесследно не проходит. Каждый человеческий поступок ведет за собой целую череду событий, которые и породил этот поступок. Мы очень редко, если вообще задумываемся, над тем, что мы делаем, но ведь именно из каждодневных наших маленьких и очень маленьких поступков складывается наша дальнейшая жизнь, или, если угодно – судьба. Вот, например моя мама, уделяй она мне чуточку больше внимания, и чуточку меньше внимания своим любовникам, она была бы жива. И я был бы жив. И не пришлось мне сейчас заниматься тем, чем я занимаюсь, впрочем, все равно я ни о чем не жалею. Как говориться – чему быть, того не миновать. Видно, моя участь была задумана заранее, тем более что моя мама, она в этой жизни была моей мамой, в других жизнях все было по-другому. Об этом я расскажу в следующий раз. А сейчас мне нужна душа несчастной Натальи Петровны. Думаю, все эти души, побыв у меня, в итоге постигают нечто важное, важное именно для них, важное для дальнейшего их существования. Их наказание довольно суровое, их душа мучается, как мучилась бы она в аду. Вот душа и Светланы Борисовны Бездомной никак не найдет себе покоя. Если прочие переносят все лишения молча, то Светлана Борисовна все время стенает, просит о снисхождении, это хоть и в моей компетенции, но не так скоро, может со временем я что-нибудь для неё и придумаю.
3.
