По местному обычаю, когда старший сын женится, то отец даёт ему большое приданное, среднему же приданное весьма скромное, ну а младшему уже, что останется. Хотя братья и были дружны, но спор у них из-за этого случился. Не согласны младшие братья с таким положением вещей, давай, говорят, всё сразу поровну поделим, чтобы никому обидно не было. А как тут поделишь, отец-то жив ещё и на тот свет явно не торопится. Порешили братья убить отца.
Перед сбором урожая ходил пахарь в соседнюю деревню договариваться, чтобы часть урожая на нужные ему вещи и продукты выменять, а возвращался, как правило, под хмельком. Протянули братья в лесу через тропинку верёвочку, и когда отец мимо шёл, натянули её. Пахарь, будучи в нетрезвом виде, споткнулся, на ногах не удержался, упал, да головой прямо о камень пришлось. Вышли братья из убежища, смотрят, отец без сознания лежит, а из-под головы тонкая струйка крови сочится. Принесли они пахаря домой, на лежанку положили. Но отец жив ещё был, и на какое-то время в сознание пришёл. Оглядел он детей своих, всё понял по их глазам, и, уже умирая, сказал: « Что ж вы, детушки, наделали? Я бы и так всё вам оставил. – Он перевёл дух, и продолжил. – Родятся у вас дети, будут вами любимы, но падут они от руки вашей, так и закончится на вас род наш, и не будет ему продолжения. И во всякий год, во всяком селе будут дети любимые погибать во младенчестве от рук родителей своих, ибо обиду снести от чада любимого десяти смертям подобно». Так и умер пахарь, с немым укором и слезами в глазах.
Прошло время. Дети выросли и женились, родили детей. У старшего брата росла дочь. Однажды он послал дочь в соседнюю деревню, чтобы она пригласила на праздник, бабушку и дедушку – родителей жены. Когда дочь возвращалась, шёл дождь. Она шла той же тропой, что и когда–то отец братьев. Проходя то место, где братья устроили западню отцу, она поскользнулась на мокрой земле и упала, ударившись головой о камень. Удар пришёлся в висок, дочь старшего из братьев скончалась мгновенно.
Дочь среднего брата, напросилась с ним зимой на охоту. Её отец, погнавшись за зверем, забыл на время про дочь, а когда заметил, что её рядом нет, отправился искать. Только глубокой ночью нашёл он её, спящую на снегу возле разлапистой ели. Девочка заболела, а через три дня умерла.
Когда сыну младшего брата исполнилось пять лет, отец стал обучать его езде на лошади. Мальчик уже неплохо держался в седле и привычно катался недалеко от дома, когда лошадь «понесла», ребёнок так и не смог на ней удержаться, на бешеном скаку он слетел с лошади и сломал себе шею. Больше детей у них не было, и род на них прекратился. А через какое–то время, во всяких селениях стали происходить случаи, когда родители по тем или иным причинам умерщвляли своих маленьких детей. Но потом они даже самим себе не могли объяснить, что их побудило на столь зловещие поступки.
6.
– На этом притча заканчивается. Но есть некоторое продолжение, описанное совершенно в другой книге. Так вот, там говорилось, что спустя не одну сотню лет, случаи умерщвления детей родителями, распространились по всей планете, причем умерщвление происходит, как правило, без видимых на то, или скажем, без обоснованных, причин. Нужно было что-то с этим делать, нужно было просто заставить людей задуматься над своими поступками. Тогда на небе, было заключено некое соглашение, между богом и дьяволом. И чтобы никому не было обидно, раз в сто лет стал выбираться молодой, безгрешный юноша, но самоубийца. Он был призван двум своим господарям служить сто лет. А служба его и заключалась в том, что он должен был забирать жизни таких вот неразумных родителей, матерей, отцов, которые смели покуситься на жизнь своего чада. Так же там говорилось, что после таких мер люди больше стали задумываться, что творят, ведь дети – существа чистые и безгрешные, они должны сами пройти свой жизненный путь, дети не могут сами за себя постоять, а, значит, их нужно защищать. Детских смертей от рук родителей стало меньше. А те, кто все же покусился на жизнь своего ребенка, погибали страшной неестественной смертью. Ваша история очень похожа на то, что я вам рассказал. Вполне возможно, что именно с таким случаем вы и столкнулись. Хотя, я как уже и говорил, я этому никогда не верил, всегда считал, что подобного рода истории нужны как некое поучительное средство для нерадивых родителей.
Профессор слушал молча и почти не двигаясь, лишь изредка он менял позу, и тогда его взор застывал на одном месте, а по его лицу можно было прочитать всю глубину мысленного процесса. Игумен же рассказывал с увлечением, было заметно, что эта история, рассказанная Сергеем Львовичем, его заинтересовала, заинтересовала не только как простого, не лишенного человеколюбия субъекта, но и как священнослужителя, в котором закралось зерно сомнения,в том, что он сам только что рассказал, все чистый вымысел.
