Уязвленный Дедал резко выпрямился, но тут же повалился на песок сбитый жестоким ударом. Когда чужак успел проскочить разделявшие их почти десять метров, хуторянин не понял, не уловил и это перепугало его куда больше чем блеснувшая перед глазами острая кромка черненого лезвия ножа. Чужак оказался намного быстрее охотника, такого врага он встретил впервые.
—Не наигрался еще, гроза Хуторского края? Ты кому по ушам ездить вздумал, демонов выкидыш?!
Резкий удар в солнечное сплетение и хрипящий старик безвольно обвис на вцепившейся в ворот железной руке. Из последних сил он замотал головой и тут же кулем рухнул на траву—Алекс разжал руку. Повернувшись к новому приобретению, он брезгливо сморщился и, поймав мутный взгляд, зло ткнул в направлении реки.
Прохладная ночная вода была просто чудесна, в ранах на истерзанном теле вспыхнула нестерпимая боль, но вода почти сразу ее пригасила и Ариса погрузилась в неземное блаженство. Раздавшийся сбоку хрипы и всхлипывания спугнули хрупкую пелену нирваны и пришедшая в себя девушка принялась осторожно смывать грязь с истерзанного тела. Пока она мылась потасовка, ругань и торг затихли, сделка свершилась. Непривычно свежая и чистая Ариса выбравшись из воды застыла на коленях уже перед новым хозяином. Ее лохмотья остались на телеге, не смея их взять без разрешения, она так и стояла голышом, тем более в руках ее господин держал кнут. Прервав затянувшуюся паузу, чужак бросил кнут на телегу и коротко приказал:
—Езжай по следам стада пока не встретишь хуторян с Овечьего,—он повернулся к младшему и продолжил уже гораздо холоднее,—а ты, отрыжка демона, будешь собирать и грузить антилопьи туши и если я найду хоть одну забытую или незамеченную, то живьем скормлю тебя своим сторожевым собакам.
Звонкий голос оборвал видения и рабыня натянула поводья.
—Ариса, девочка!
Смутно знакомое женщина с радостным удивлением уставилась на девушку. Глаза защипало, Ариса даже не услышала злобного рычания где-то за спиной. Непослушные слезы катились по щекам и попадали в рот, а несчастная девчонка впервые, пусть несмело, но понадеялась, что возможно все не так уж и плохо, если ее встречает уже почти забытая двоюродная сестра Лиза, та самая Лизка-вредина, что давным давно дарила ей тряпичные куклы и подсовывала тайком от родителей сладкие медовые соты…
22.06.3003 года от Явления Богини.Хутор Овечий.День
Ариса покрутилась пытаясь устроиться поудобнее. Лежать на дощатом полу амбара было жестковато, овечьи шкуры в два слоя положения не спасали. В конце концов она улеглась на спину и уставилась в потолок. Несмотря на усталость сон не шел. Да, наломалась сдирая шкуры так, что запястья ломило, пока не облилась холодной водой возле колодца. Девушка тихонько посмеялась. Сейчас, на мягкой овчине, под теплым овечьим одеялом, стало действительно смешно, а вот два часа назад ей показалось, что камни мощенного двора прыгнули ей в лицо когда голые плечи обжег удар плети и она повалилась, привычно сворачиваясь в почти бесполезной попытке защититься.
—Совсем с ума сошел?!
—Рот закрой, шалава!
Вместо ответа раздался смачный удар и Ариса почувствовала, что рядом валится еще чья-то тушка.
—Вставая, бедолажка.
Тонкие, но сильные пальцы вцепились в худенькие плечи и ничего не понимающая девушка боязливо распрямилась подчиняясь рукам, что уверенно тянули ее вверх. Осторожно открыла глаза и сразу уткнулась взглядом в тонкую стройную шею. Вместо давно ставшего привычным ошейника, увидела тоненькую серебряную цепочку и непроизвольно напряглась. Ноги ослабли, но мгновенно напрягшиеся на плечах чужие руки не дали упасть на колени. Ее крепко держала молодая, лет двадцати девка, единственная из встреченных на хуторе, чью шею не охватывал ярко начищенный медный ошейник. Ариса похолодела.
С самого появления на хуторе работа захлестнула ее с головой. Вокруг бурлил аврал. Весь ледник оказался завален антилопьими тушами. Впервые она видела столько мяса, а ведь еще десяток с лишним остались берегу. Работала до упада, крестьянская натура бесилась от одной только мысли, что еда, да еще такая, может пропасть. Лиза сразу после встречи, едва обменявшись с родственницей парой слов, сунула ей нож и пробормотала:
—Потом, малышка, потом поговорим.
Повернулась к офонаревшему оболтусу и приказала:
—Хорош сидеть, хватай туши, да тащи на свою колымагу.
