Лена тяжело вздохнула, но рассердится на подругу по настоящему не удалось. Кисмет. Судьба. Спичка без головки досталась именно ей. Наезд и проверка удачи не принесли. Из двух спичек головка отсутствовала только у одной. Все честно. пустая спичка вместе с первой вахтой достались именно ей. Как и две недели назад. И вот уже четвертый час она пытается обмануть сама себя. В гробу она видела эту механику вместе с теорией, ее бесят эти звуки из-за двери хозяйской спальни, но еще больше ее бесит эта шлюха! Бесит, что им, словно примерным горничным пришлось принимать пальто, подавать чай и вообще прислуживать этой шлюхе, примчавшейся на случку после двух слов барственно-небрежно оброненных в телефонную трубку. “Приезжай, жду.” Без приветствия и представления! И, извольте видеть, через час Вика, секретарь ректора, краса и гордость третьего курса заочного обучения, в полной боевой раскраске вышла из лифта навстречу Оле.
Режим прислуга.
Полгода назад знакомый психолог по просьбе хозяина рассказал, ну можно же миникурс из пятнадцати бесед-лекций обозначить термином рассказ, им о социально-профессиональных масках. Было очень интересно, вот только хозяин сменил обтекаемое “маски” на колючее “режим” и три месяца жесточайше муштровал своих добровольных холопок. И выдрессировал. И сегодня Оля с приветливо-послушной улыбкой встретила гостью хозяина на лестничной площадке отработанным книксеном, открыла перед ней дверь и ловко подхватила небрежно уроненное полупальто, приняла шляпку словно великую драгоценность. И даже не обиделась, что ей уделили внимания не больше, чем вешалке. Образцовая горничная. А умная, красивая и сексуальная Лена не спит в ожидании, что хозяину или его гостье что-то понадобится. Кто составлял учебное пособие “Образцовая домашняя прислуга” девушки так и не узнали, но отправиться отдыхать без разрешения не смели. Лена тяжело вздохнула, от воспоминаний одно хорошо, сон пропал.
Шуточка с добровольным рабством оказалась совсем не смешной. Алекс подошел к вопросу обстоятельно, без малейшего проблеска юмора. Клерк в похоронной конторе и тот веселее. Правда и принятые обязательства исполнял столь же безукоризненно. Проблемы исчезли. Об общежитии и упоминать не стоило. Огромная двухкомнатная хата девочкам была уже знакома. Чисто женские хозяйственные обязанности двух молодых, еще вчера, провинциальных девок не тяготили, скорее были в радость—ведь они мыли полы, посуду, стирали белье и прочее, прочее для себя. С учебой перестало лихорадить. Дурочками подружки не были и временное снижение нагрузки, исчезновение бытовой разрухи и бестолкового общажного окружения дали поразительные результаты. Жесткий диктат, когда время кафешек заняли бдения над учебниками и конспектами оказался неплохим погонялом. Ну и мощный комп с безлимитным интернетом это не уработанный ноут выпуска “столько не живут” один на двоих. Впрочем после чистки и ремонта старичок задышал настолько, что вполне справлялся с ролью машинки-органайзера ничем не хуже нового планшетника. Куда сложнее оказалось с хозяином этого планшетника. Информатику и Вышку он взял на себя и пока девки тупо списывали решенное, начал эту бодягу с самого начала, разжевывая до состояния детского пюре. Кашка пошла в тему. Обретя опору, девки вместо болота увидели стройную систему… И Алекс впервые за четыре месяца улыбнулся. Есть! Бинго! Через полгода девки щелкали все халтуры по этим курсам. Тупые, скучные, но весьма доходные, поскольку одинаковые и простые. Самое смешное, они уже вполне отрабатывали свое не шибко экономное содержание.
Три месяца они притирались, время от времени переругиваясь. Оказалось, что секс в зачет не шел. Какая там внезапная любовь. Совсем не шел. Схема “красивая беззащитная девушка ищет защиты у брутального рыцаря также, увы, не сработала. Нет Алекс не играл в монаха и от сладкого этот мускулистый неутомимый кобель не отказывался. Ни-ни. Он их драл в свое полное удовольствие, словно бесправных наложниц. Это так не походило на Веселый остров, что Леночка на третью ночь обиделась и высказав хаму все, что о нем думала, гордо отвернулась от этого дикаря и мужлана. И… тут же вылетела из-под одеяла на пол от сильного, грубого толчка в прелестную попку.
—Как, и когда драть свою холопку, я решу сам, твое дело меня ублажать и ротик открывать только по разрешению. Не нравится, шмотье в коридоре на антресолях, договор ты знаешь…
