—Ленка с толку сбила. А гаремному этикету меня неплохо учили, господин,—Оля осторожно откинула край одеяла и коснулась губами подъема ступни парня.
—Знающие учителя.
—Кандидат исторических наук, востоковед, господин,—теперь она ждала вопросов. Господин сам спросит, если захочет выслушать, Если захочет…
—Ну даже если и кандидат, все равно Болливудом[21]несет, но хорошим, качественным, категория экстра не меньше.
—Как скажет, господин.
—Но ты не наложница,—Алекс вдруг рассмеялся и заговорил совсем другим тоном,—Хорош, побаловались и хватит. Чего хотела, говори, а то спать хоца, да и завтра дел много.
—Чего там Ленка наворотила?
—А-а-а, “принцесса в руках у пирата”. Надоела она мне, Оленька, сил нет. Ну не годится домашняя девочка в шлюхи. Даже в столь облегченном, адаптированном варианте, у нее еще мамкины пирожки в заднице гуляют.
—Ольга посмурнела, и опустила глаза. Алекс откинул одеяло и шлепнул по простыни рядом с собой:
—Ныряй, о светоч моего гарема. Скучно одному спать.
—Только спать, господин?
—Не сворачивай. Видишь же, что подруга весь настрой обломала. Поговорим лучше, давно пора.
—Погонишь нас?
—Не начинай. Ну на хрена вы мне? Ну переиграли, не думал, что нормальный человек на такое пойдет.
—Рабский контракт? Я читала, иные рабочие контракты и пожестче бывают.
—Не бывают. Это у меня рука на вас не поднимается.
—Ну и дурак. Ой! Больно же,—Оля потерла пострадавшее полупопие, но при этом ухитрилась прижаться к Алексу всем телом и при манипуляции задеть рукой некое местечко.
—Цыц! Сказал. А про контракт… Как не смешно мы сумели состряпать договор временного холопства. Почти один в один. Так, что предки не глупее нас были.
Он перевернулся на спину, заложил руки за голову и заговорил менторским тоном скучного лектора:
—Свободный отдавался в волю хозяина на определенное время, за договорную плату, что получал кто-то по его выбору. Хозяин получал над холопом полную власть. Не мог только убить или покалечить своей волей. Короче можешь наш контракт прочитать. Кстати исполосованная плетью спина во внимание не принималась. Так, рабочий момент. А-а-а еще обычно ошейник одевался.
—Ошейник? Совсем не плохо…—женщина принялась со вкусом вылизывать мужчине соски,—мне… с бриллиантами пожалуйста…
Снова получила по заднице, мурлыкнула, но тут крепкая рука вытащила ее головку из-под одеяла и продолжала удерживать за волосы. Тяжело вздохнув, она широко раскрыла глаза и облизнувшись, жалобно пискнула:
—Даже с фианитами нельзя?
Алекс хмыкнул, отпустил ее головку, пригладил густые волосы. Довольная лиса повернулась к нему спиной, повозилась пристраивая голову на мужской руке, а попу поближе к теплому телу и уже закрыв глаза сонно пробормотала:
—Попался, терпи. Спинку, конечно, жалко, но вот солдатский ремень из натуральной кожи вечных следов не оставляет…
—Гагарин долетался, а ты у меня доп…говоришься, точно ремень возьму.
—Давно пора, о Великий и Ужасный. Только с меня начинай. И засопела носиком.
9.06.3003 год от Явления Богини.Хутор Овечий
Алекс стряхнул воспоминания, потянулся окончательно приходя в себя, смачно зевнул, выворачивая челюсть, в ногах зашебуршилась Рина. Когда пасть захлопнулась, его глаза поймали ждущий взгляд рабыни. Надеялась девочка, надеялась. Вот только возраст… месяц назад ей исполнилось четырнадцать лет. Местных. И в мозгу несчастной жертвы эпохи цифр красным шаром запульсировал сигнал “STOP”. И как отрезало, вполне развитое по любым меркам тело девчонки и ее нескрываемое, жадное ожидание положения не спасало. И голышом он ее видел, да не раз и не мельком, и не только ее, и в руках держал, но чувствовал себя как… старший вожатый пионерского лагеря советских времен. Нет, случалось и тогда, что прыщавые юнцы из старших отрядов, а то и вожатые-старшеклассники трахали столь же озабоченных малолеток, гормоны штука серьезная, допуски у природы туды-сюды немаленькие, но нормальный мужик тем от недопеска и отличается, что мозги и тело сам контролирует и живет головой, не головкой. А потому—максимальная реакция: “брысь, сучка малолетняя” и шлепок по заднице, да не игривый, а чтоб края увидела, они ведь не только у стакана есть. И неважно в трусах та задница, стрингах, или совсем даже голая. Набоков конечно писатель гениальный, но увы не мужик. Адольф, например, тоже очень умной сволочью был, все наши генсеки-президенты после Сталина, явно категорией пожиже, но ведь не “строить же жизнь с милашки камрада Шикльгруббера”…[22]Должно что-то и мозги в узде держать.
Алекс не зарекался, но если и станет Рина наложницей, то не сегодня… Хотя жало внизу уже весьма ощутимо. А вот девочку возле себя придержать решил, комфортно с ней. Если уж стал рабовладельцем, зачем от плюшек уворачиваться.
—Ты веники подготовила?
—Конечно, хозяин!
А на рожице чуть ли не благородное негодование. Осмелела малявка. Ну да и ладно, жизнь, она все же не блок-схема и даже не макет на основе структурного чертежа.
—Тады вперед!
“Что ж они все так носятся. Баня солидности требует. Совсем зашугали старого-больного меня!”
