Ну началось все довольно весело. Заканчивая третий курс, Алекс чувствовал себя весьма устойчиво. Многое из того, что изучали по информатике, он одолел еще в школе так, что основное внимание он смог уделять стратегии сей непростой дисциплины, чем вскоре привлек благожелательно-заинтересованное внимание преподавателя и к концу второго курса плотно сотрудничал с пишущим кандидатскую ассистентом, причем на добровольно-безвозмездных началах. Зато довольно много ленивых до объектного программирования девочек и мальчиков обрели у него частично или полностью выполненные курсовые и практические, а вот тут уж первым пунктом шел вопрос материального вознаграждения. Кстати Алекс не халтурил, хотя вполне имел такую возможность, благодарный препод за его творчество зачет ставил практически автоматом. Но зачем подводить хорошего человека? Зато и в ценах Алекс не стеснялся. Так, что снимать отдельную квартиру-однушку с огромной кухней он смог бы и без родительский дотаций. А в конце второго курса студент скомплектовал и возглавил филиал городского сервисного центра “1С”. Центром командовал однокашник препода, он и привлек Алекса по его протекции, когда такой филиал удалось пробить, особого интереса к его работе не проявлял, бухгалтерия в порядке, клиенты довольны и счастливы, чего еще желать? Тем более зарплата одной из “мертвых душ” уходила по вполне понятному адресу. Горизонтальные связи великая сила, и почему их называют коррупционными? Это ведь только в трудах апологетов частной собственности путают умение добиться максимального финансирования своего кармана с работой эффективного собственника.
На остальных кафедрах предприимчивый студент недовольства не вызывал, тем более особых конфликтов не было, так мелкий срач, он не в счет и легко сглаживается. Вот и экзамены за третий курс удалось сдать досрочно. В начале третьего курса Алекс внял нотациям родителей и прекратив декларировать независимость, принял предложение бабушки. Та наконец исполнила свою мечту—уехала в куда-то под Питер, к подруге, оставив внуку доверенность на квартиру. Полгода беготни, кредит в банке, правда небольшой, льготный и всего на два года, превратили бабушкину трехкомнатную улучшенной планировки в две совсем не хрущевские двушки, одна в Пушкине, другая в Москве. Причем столичная располагалась рядом с институтом и имела огромную кухню. В Пушкин Алекс не ездил, но бабушка осталась вполне довольна. Кредит взяли на себя родители в стремлении помочь бедному студенту Ежемесячные платежи составляли не более половины того, что Алекс платил год назад за квартиру, поэтому он не стал спорить. Понадеялся, что оплатив кредит родители успокоятся, посчитав, свой долг перед великовозрастным дитятей выполненным, а это в свою очередь сделает семейные отношения более спокойными и комфортными.
Так и избежал Алекс общаговского счастья. Сегодня, в пятницу, за две недели до каникул, в разгар сессии, его принесло по просьбе сокурсника, чей копм одолели железячные проблемы. Корпоративная солидарность бросила Алекса на амбразуру. К счастью амбразура оказалась маленькой—всего навсего сдохла видеокарта, неприятно конечно, да и для кармана расстройство, однако вполне современная материнка имела встроенную, чего вполне достаточно для любого графического редактора, а в навороченные стрелялки во время сессии рубиться некогда. Ремонт занял минут десять. От коньяка отказался, всерьез боялся загудеть в какой-нибудь пьянке, которые в бешеной к середине сессии общаге, возникали спонтанно, вне всякой системы. А по сему определил стоимость непосильного труда равной чашке хорошего кофе..
Как не странно, в общажной кафешке варили прекрасный кофе, правда только для продвинутых пользователей, которые приносили молотый кофе с собой и были знакомы с барменшей, веселой теткой с необъятной талией. Кафешка пустовала, только за дальним столиком сидели две девчушки, судорожно листавших толстенный учебник по высшей математике. Алекс ткнул компьютерного страдальца в бок и показал на студенток, тот фыркнул, что зовут их Лена и Оля, девочки вроде ничьи, но ужасно дикие, хотя уже вроде и не девочки, то есть вполне готовы к употреблению, да никто их разлучить не может, чтоб употребить как положено.
Алексу девочки понравились, делать было нечего, имелась пустая квартира, которой последняя уборка придала вполне приличный вид, и он решился на приступ.
Первая же фраза застряла в зубах, когда две пары тоскливых глаз уставились на приставалу. Тряхнув головой, Алекс решительно отобрал у них кирпич “Вышки” и коротко приказал:
—За мной, шагом марш! Эту мутотень и в нормальной-то обстановке читать невозможно, а уж в этом бедламе!
